Ледовые странники

 – Но получить работу в нашем центре не так просто. Это довольно престижное место, по меркам ученого сообщества, разумеется. Для того, кто сюда попадает, открываются большие возможности.

– И поэтому ученые всех мастей прибегают к давней уловке: находят связи, а проще сказать, людей, способных пристроить их в нужное место, – закончил за Широкова Бриг.

– Несколько грубовато, – поморщился Широков, – но в целом верно.

– Кандидатуру Алексея Худошина одобрил Бушуев, так?

– В общем и целом. Когда отбирали кандидатов, Бушуев настоятельно рекомендовал обратить внимание на молодого перспективного ученого.

Ученый совет внял его просьбе, – нехотя признался Широков.

– Как Бушуев связан с Худошиным? – спросил Бриг.

– Отец Алексея много лет работал вместе с Бушуевым. Еще на материке. Кажется, он связался с Валентином и попросил о содействии. Диссертация Алексея напрямую связана с освоением природных ресурсов арктической зоны. Валентин посчитал это хорошей идеей. К тому же у Худошина действительно были блестящие рекомендации и хорошие перспективы научной карьеры, – ответил Широков.

– Что вы о нем думаете?

– Об Алексее? – переспросил Широков. – По-моему, он действительно подает большие надежды. Умен, эрудирован, достаточно амбициозен и подкован в своей области.

– И тут должно последовать но, – предположил Бриг.

– Да, есть одно но, правда, я бы не хотел, чтобы на основании моих личных впечатлений на парне поставили клеймо. – Широков осторожничал.

– Говорите, – поторопил Бриг. – Поверьте, у меня достаточно опыта, чтобы не идти на поводу ваших симпатий или антипатий.

– Привыкание к жизни на острове – вещь индивидуальная, – начал Широков. – Кто-то вливается в эту жизнь легко и сразу, кто-то тяжело и долго. Алексей Худошин относится ко второму типу. Первые три месяца его буквально разрывало от противоречивых ощущений. Он не мог адаптироваться к ограниченному пространству, к погоде, к постоянной темноте и отсутствию новых лиц и развлечений.

От этого он совершал множество поступков, которыми нельзя гордиться. Нет, нет, не подумайте, что это было атипично. Многие из вновь прибывших вели себя так же. Только…

– Что «только»?

– Все эти люди сбегали на материк. Кто раньше, кто позже, но ни один из них на острове не остался.

– Кроме Худошина, – завершил Бриг.

– Да, кроме Худошина. Около трех месяцев его выворачивало, а потом все нормализовалось, – ответил Широков.