Лейтенант с одной жизнью

Теперь я поняла, когда вы были на прыжках с парашютом и ты после них приходил ко мне на работу, почему многие из жен офицеров подходили к тебе и спрашивали про своих мужей, как они приземлились, раскрылись ли у них парашюты…»

Жженов вернул Валентину фотографию. Вытерев набежавшую слезу, тот продолжил читать ставшие неразборчивыми строки:

«…Подошел ко мне солдат и спросил, почему я плачу. А я ему сказала, что мой муж воюет в Афганистане. А он, спросив твое имя, начал мне врать, что у тебя все там хорошо, ты – классный офицер.

Но я видела, что погоны у него черные, а не синие, как у тебя, и он не десантник, а танкист. У него не было ноги…»

– Да-а, – громко вздохнул Стеклов, пряча письмо вместе с конвертом в боковой карман. – Я сейчас.

Вырвав из тетради лист, он достал из кармана ручку и начал писать:

«Добрый день, мои милые!

Светланка, ты зря переживаешь, я сижу в глубоком тылу и даже не знаю, что такое война. Я работаю в штабе армии…»

– Товарищ лейтенант, тревога! Тревога!.

.

Стеклов, вскочив с кровати, несколько секунд смотрел на дневального, стоявшего перед ним, и, наконец, осознав, что произошло, сказал ему:

– Что стоишь? Поднимай всех!

– Так уже все, товарищ лейтенант, подняты! Вот вы только…

– Ёклмн! – в негодовании вскрикнул Стеклов, натягивая на себя форму, ботинки, выскочил в коридор казармы и побежал к оружейной комнате.

…Горячий ночной воздух, смешанный с выхлопными газами от боевых машин, идущих впереди, быстро привел его в чувство.

БМП, на которой он расположился, шла быстро и ровно, не отставая от машины, идущей метрах в двадцати от них. Валентин всматривался в темень, в мерцающие огни идущей впереди колонны боевой техники их батальона. Куда они идут? Жженов, сидевший рядом с ним, коротко сказал, что в ущелье Дех Сабса передвигается большой отряд душманов, который в ночной стычке уничтожил несколько подразделений царандоя.

– Значит, будет бой? – задумчиво проговорил Стеклов.

– Если успеем их придавить, то да, – кивнул головой Алексей.

Все внимание Валентина было приковано к скалам Гиндукуша, упирающимся своими хребтами в границы Кабула. Дорога, бегущая у подножия гор, хорошо просматривалась с вершин, и душманам сейчас можно без особого труда обстрелять ее из минометов, гранатометов и пулеметов.