Любовь Жигана

Причем не самой, надо сказать, сильной, есть покруче и немало! Царица Шиндлера раздавит, едва только пальцем шевельнет! Если, конечно, захочет…

Да! Работать у нее – хороший выход. Это открыло бы перед Сержем большие горизонты. И деньги там крутятся огромные…

– Я уже все продумала, – заявила ему Мила, дернув за руку. – Ты меня слушаешь? Сегодня у нас на Дмитровке, в ночном клубе «2х2», будет Евгений Генкин. Я с ним познакомлюсь…

Мила погладила Сержа ладонью по щеке. Ему захотелось застонать при виде ее тонких, полупрозрачных пальцев, каждый из которых был произведением природы, недоступным таланту Сержа.

– Не волнуйся, – сказала она, истолковав что-то, замеченное во взгляде Сержа, по-своему, – он человек, для меня совершенно безопасный. Но я знаю, как его заинтересовать. А потом познакомлю с тобой. И ты, едва взглянув на него, должен дать ему несколько рекомендаций. Таких, чтобы он был поражен твоей способностью сразу же увидеть главную проблему и тут же найти ее решение.

Мила посмотрела на Сержа, как на маленького ребенка, которого уговаривают сделать что-то, чего он делать совсем не хочет.

– Ты же это можешь, Сереженька… – убеждающим тоном продолжала она. – А тогда ты попросишь у него рекомендацию к Савской. Ведь просто так, если ты явишься с улицы, она с тобой разговаривать не будет, даже и не примет… А если ей Генкин расскажет, как ты его увидел и сразу насквозь – она не сможет не заинтересоваться, ведь это она ему лицо делала, ее специалисты.

– Да уж, сделали, – буркнул Серж. – Ничего не скажешь… Ремесленники! Ему и так не повезло с внешностью, а тут еще эти коновалы вовсю постарались… С их способностями я бы им даже заборы ремонтировать не доверил, а не то что лица поп-звездам ретушировать! А что касается этого Генкина, я бы легко сделал из него супермодель.

– Все! Решено! – заявила Мила. – А теперь – домой! Ко мне… Мы поедем ко мне, Серж? Ну, пожалуйста! Разве я не молодец? Я же все прекрасно придумала.

«О, господи! – молча простонал Серж. – Этого еще только мне сейчас недоставало! Придется отработать… Как это сейчас некстати! Впрочем, еще, может быть, и обойдется…»

– Дай руку, девочка моя, – прошептал он Миле, наклонившись к самому ее уху и касаясь губами ее мягких, перетекающих на шею волос.