Любовь Жигана

Бывшие мужчины, так и не ставшие женщинами, – это даже не ошибка, а «помарка» природы. Неудачный эскиз к неудачному проекту, перечеркнутый автором.

И наоборот. Серж слишком хорошо знал, что недостаточно иметь в наличии женские половые органы или не иметь, скажем, бороды, чтобы быть женщиной – в полном смысле этого слова.

Даже такой, как Диана…

Глава 4

С Генкиным Серж Ефремов «разделался» за те тридцать секунд, которые тот отвел ему на установление «диагноза».

Генкин был просто поражен точностью замечаний, которыми Серж охарактеризовал его имидж буквально сразу же, едва тот его об этом попросил.

Серж специально не делал акцент на одном только лице Генкина – это было самое слабое место его собеседника. Акцент на нем слишком бы раздражал Генкина и отнюдь не способствовал бы установлению нужного Ефремову контакта. А порезвиться, собственно говоря, было на чем – внешность эстрадной гей-звезды давала для этого богатый материал. Причем особенно богатым его назвал бы художник-карикатурист, а вовсе не ценитель прекрасного.

Лицо у Генкина было чрезмерно слащавое и расплывчатое, словно у пятидесятилетней женщины, которая лет двадцать не смотрела на себя в зеркало и махнула рукой на свою внешность. Говорить об этом прямо было невозможно, Серж тут же нажил бы себе непримиримого, мстительного и злопамятного врага. Характер Генкина был хорошо известен не только его немногочисленным друзьям, но и гораздо более многочисленным любовникам.

Серж ограничился общими замечаниями о впечатлении, которое Генкин производит на мужчин. Чтобы заинтересовать Генкина своим мнением, достаточно было сказать, что в его облике слишком мало тайны, что он слишком откровенен и что эта откровенность порой граничит с вульгарностью дешевой проститутки.

Это было самое рискованное замечание, которое позволил себе Серж. Но он знал, как нейтрализовать негативную реакцию, которая неизбежно должна была последовать на эти его слова.

На глазах у наливающегося гневом Генкина он нарисовал на салфетке, как он видит его внешность в перспективе.

Серж показал Генкину, что может из него сделать мастер, и Генкин тут же влюбился в свою «потенциальную» внешность. Он понял, что над ним работали ремесленники. Настоящий мастер сидит сейчас напротив него, а на клочке бумаги именно тот, каким он всегда мечтал себя видеть.

И их роли тут же поменялись.