Люди шторма

Уставшего Нигматуллина сменил старший механик, того – судовой врач… Вскоре оба прута, изогнувшись буквой «Х», наконец коснулись друг друга. Таким же образом были выгнуты два соседних прута – те, что справа. Спустя полчаса между прогнутых стальных штырей зияла дыра, достаточная для того, чтобы худощавый человек мог вылезти наружу. Оставалось лишь открыть форточку…

Однако это было лишь полдела. Тюремная камера находилась на высоте двадцати метров. Ниже была лишь глухая кирпичная стена – ни окон, ни выступов. С наружной стороны тюрьму ограждал высокий забор с острыми копьеобразными навершиями, между которыми была протянута колючая проволока, дальше сразу же шел морской берег.

К счастью, ни охранников, ни прожекторов тут не наблюдалось: видимо, тюремное начальство посчитало, что стальная решетка и двадцатиметровая высота делают побег невозможными.

– Теперь быстренько скручиваем все простыни в жгуты, связываем морским узлом, – скомандовал Горецкий и, взяв казенное одеяло, спросил: – Тут где-то два болта были, со сломанной табуретки…

– Вот, Арсений Алексеевич.

 – Старший механик протянул ему массивные металлические шайбы. – Зачем они вам?

– А как через забор с колючей проволокой перелезть? – неожиданно улыбнулся капитан, привязывая болты к краям тюремного одеяла.

Наконец, простыни были связаны, и самодельный альпинистский шнур почти коснулся земли.

– А если тюремщики спросят, как ты бежал – что сказать? – Равиль помог капитану взобраться на верхнюю шконку.

– Ну, если вы скажете, что спали и ничего не слышали, вам, конечно же, не поверят, – прикинул Горецкий.

 – Скажите так: мол, я начальник, мое слово закон даже тут, в тюрьме. Мол, начальников в России очень боятся и уважают, а потому вы беспрекословно исполняли все мои приказы, иначе бы я мог вас убить. Для Средней Азии это вполне подходящее объяснение… Простыни потом поднять не забудьте, а то еще статью «воровство казенного имущества» будут шить!

– Счастливо вам, Арсений Алексеевич! – заговорщицким шепотом пожелали пленные моряки.

– Вам, по понятным причинам, этого пожелать не могу. – Капитан принялся осторожно продвигаться сквозь отверстие между прутьями. – Просто берегите себя!

Спустился он без каких-либо помех: простыни были связаны друг с другом намертво. Крадучись, подошел к стене, достал из-за пазухи одеяло и ловко набросил его на колючую проволоку – вперед тем концом, к которому прикрепил гайки. Одеяло плотно легло на колючую проволоку.