Матадоры войны

Владимир знал, что не стоило так быстро сдаваться, и нужно было предоставить Хосе еще какие-нибудь веские аргументы, но, с другой стороны, он прекрасно понимал, что не вправе ничего требовать от испанца. С какой стати? У каждого своя жизнь. Хосе хочет отдыхать – прекрасно. Он имеет на это полное право.

Взгляд Локиса невольно остановился на афише, висевшей на стене справа от хозяина квартиры. Наверху большими желтыми буквами на зеленом фоне было написано «TORREMOLINOS». Ниже располагались фотографии трех молоденьких тореодоров.

Каждому на вид было не больше двадцати лет, но при этом все трое выглядели как настоящие испанские мачо. Парнишка справа держал в каждой руке по бандерилье, тот, что слева, с зализанными назад волосами, демонстрировал сложнейший пасс со шпагой, а испанец в центре, изображенный крупным планом, стоял, слегка повернув голову и гордо расправив плечи. В глазах его словно отражался брошенный вызов, а на голове красовалась широкополая черная шляпа.

– Это то самое мано а мано, о котором ты говорил вчера? – спросил Локис.

– Что? – Хосе перехватил направление его взгляда. – Ах, это! Нет. Это старая афиша. Трехгодичной давности. Смотри. Тут написано 25 мая 2006 года.

– Ясно, – протянул Локис. – А почему она здесь?

Хосе помедлил с ответом.

– Тореро в центре – мой младший брат. Диего Альварес.

– Он – матадор?

Глаза Альвареса мгновенно потухли.

– Он был матадором. 25 мая 2006 года был его первый и последний выход на арену. Подпустил быка слишком близко, и тот вспорол ему брюшную полость.

Спасти Диего не удалось – он истек кровью раньше, чем его успели довезти до больницы. Несчастный случай.

– Прости, я… – единственное, что смог произнести в данной ситуации Владимир.

– Ничего. – Хосе пошарил по карманам брюк в поисках сигарет, но искомой пачки не обнаружил. – Все в порядке. Я все равно горжусь своим младшим братом. Прежде, чем погибнуть, он в тот день убил двух быков. А вот с третьим… Диего мог бы стать великим матадором. Ему было семнадцать лет.

25 мая стал днем его триумфа и смерти одновременно.

Некоторое время молодые люди молча смотрели в глаза друг другу. Локис так и не сумел подобрать подходящих слов. Но и просто уйти теперь, после состоявшегося со стороны Хосе откровения, было как-то неудобно.

– Там дети, – не к месту брякнул Владимир, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Где?

– В приюте, захваченном террористами.

Альварес вздрогнул.

– Они захватили приют?

– Да.