Месть по древним понятиям

Пойди туда, не знаю куда. Икона, которая ему нужна, спрятана в подземной пещере, а про пещеру эту известно только то, что она под землей.

– Но как же? Там ведь, если я ничего не путаю, речь шла о монастыре. Пещеры находились под монастырем, а монастырь…

– А монастырь давно сровняли с землей антихристы-большевики, и следа от него не осталось.

– А больница? Там ведь больница какая-то стоит. Кажется, прямо на месте бывшего монастыря.

– Интернат. Богоугодное заведение для детей с врожденными аномалиями развития.

Только на месте он или не на месте, это еще бабушка надвое сказала. Сам-то он, кажется, не строил его, твой пан. Если я ничего не путаю. Так что из точных координат сейчас мне, по сути, известен только город.

– Что ж, и это неплохо, согласись. С твоими-то способностями, Харитоша! Знать город, это, считай, икону уже в руках держать. Какие кадры теряет наука!

– Почему же теряет? У меня научных статей больше, чем у любого профессора с нашей уважаемой кафедры. И все это первичные данные, все – из реальных полевых исследований.

Не какая-то там бумажная переписка с неизвестным источником.

– Статьи – это прекрасно, но где твоя диссертация? Так и пылится где-нибудь в дальнем углу между хвостом мамонта и черепом Йорика? Все, с кем ты начинал, давно защитились, получили степень.

– Степень мне ни к чему, я и так умный. Унылое это занятие, Игорек, диссертации писать. Реальное дело – вот настоящий кайф. Когда после всех мытарств, надежд и разочарований находишь реальную вещь, которую черт знает в какие незапамятные времена держал в руках сам Иван Грозный, про которого ты только в учебниках читал, это круче любой диссертации.

– Здесь, пожалуй, соглашусь. Я вот с этой монографией тоже что-то подобное ощутил. Речь там о чудотворных иконах, если ты помнишь. Конечно, меня как историка в первую очередь интересовала, так сказать, хронология. Всех этих чудес я хотел лишь слегка коснуться и даже в ироническом ключе. Но поездив по местам, поговорив с людьми, такие удивительные факты нашел, что хочешь верь, хочешь нет, сам уже готов миро с очей Богородицы отирать.

Происшествия рассказывают изумительные. Причем и из новейших времен в том числе. С реальными, вполне вменяемыми свидетелями.

– Рано поутру все мы вменяемые, Игорек. Тебе если чудес захотелось, ты бы с этими свидетелями часов около четырех дня встретился. К этому времени очевидцы обычно бывают уже в нужном градусе, и чудеса у них из уст льются просто потоком нескончаемым.