Мертвый дрейф

Прерывисто вздохнул Котов, издала какой-то булькающий утробный звук его спутница… «Чертовщина, ей-богу, чертовщина…» – думал Глеб, покрываясь тонкой корочкой ужаса – и испытывая по этому поводу невиданную злобу к самому себе!

Неизвестно, что там привиделось Вадиму на вздернутом полубаке, но сколько спецназовцы ни всматривались, не заметили ничего подвижного. Какие-то искореженные железные листы, обросшие плесенью штуковины, наподобие швартовочных кнехтов, сломанная пополам радиомачта – причем край отломанного конца был защемлен в неровностях палубы, и вряд ли его колебания могли насторожить Вадима.

– Не понимаю… – заупокойно бормотал Вадик. – А ведь сначала мне показалось, что мне не показалось… А сейчас даже не знаю, мужики…

– Ну, в натуре, клиника, – фыркнул Крамер. – Вадька, ты глючишь, как мой редуктор от акваланга, а ведь и без тебя кошки на душе скребут.

– Не думаю, что кто-то выжил на этой штуке, – рассудительно изрек Платон. – Больше года мотаться по океану – без воды, без жратвы… Да там, наверное, полные трюмы мертвецов… А че…

– Да типун тебе на язык, вот че, – разозлился Вадик.

 – Чего несешь-то полную чушь?

– Главное, чтобы не расплескал, – ухмыльнулся Глеб.

– А что, в контейнерах пожрать нечего? – не понял Никита. – Вскрывай все подряд да живи нормальной жизнью.

– Не проживешь, – возразил Глеб. – С едой в этом призрачном хозяйстве, полагаю, действительно туго. Провиант, как правило, морем не отправляют – тем более из Камчатки на Филиппины.

Бананы, что ли? На судне имелся ограниченный запас продуктов – в расчете на дальность плавания. Максимум на две недели. Но никак не на пятнадцать месяцев… – Глеба передернуло – он представил, как страдали тут люди, оставшись в океане без провизии. Друг дружку, поди, кушали…

– Эй, вояки, поздравляем, у нас, кажется, связь крякнула! – подал голос усатый бортинженер, щелкая тумблерами и вертя допотопные ручки настройки радиостанций. – Вот дьявол, сплошные помехи… А ведь минуту назад все работало, зуб даю…

Палуба приближалась, до нее уже оставалось несколько метров.

Вертолет завис. Яркие фары освещали рифленые неровности палубы, вывернутые столбики опор отсутствующих контейнеров. Все насквозь прогнило, покрылось разводами…

– Ну, что же ты, водитель кобылы?! – нетерпеливо крикнул Глеб. – Ступор одолел? Сажай на палубу свою колымагу!

– А ступор мы можем дезактивировать! – нервно хохотнул Никита.