Мертвый дрейф

Он всунул в щель обломок радиомачты – кусок трубы сантиметра три толщиной, просунул внутрь, нажал. Крышка люка оторвалась с душераздирающим скрежетом – а вместе с ней разболтавшийся штыревой засов. Из люка на заглянувших в бездну спецназовцев смотрела убийственная темнота…

– В общем, понимай, как знаешь, Вадик, – осмыслив ситуацию, усмехнулся Глеб. – Либо всё тебе померещилось и этот люк всегда был закрыт изнутри, либо кто-то спустился и запер его за собой. Не знаю, как тебе, а лично мне первый вариант нравится больше.

– Гранатой попробуем? – Вадик потянулся к закрепленному на бедре подсумку.

– Сдурел? – испугался Глеб. – Да тут малейший дисбаланс, выведем эту штуку из равновесия – и потонем же на хрен…

Вадик извлек из подсумка не гранату, а фонарь в резиновой оплетке, опустился на колени и осветил уходящий в недра судна проем, из которого ощутимо тянуло кислым и невкусным. Проход, очевидно, не для общего пользования – ржавый растрескавшийся короб, приваренные ступени, перила – попробуй догадайся, что там за изгибом…

Они вернулись на грузовую палубу, немного озадаченные и пожимающие плечами.

Люк на всякий случай завалили хламом, а сверху упрочили обломком штанги радиомачты. Их встречали хмурые взгляды сослуживцев, занявших на палубе круговую оборону. Исподлобья таращился молчаливый Котов. Облизывала губы и моргала Даша – шапочка сбилась на затылок, показалась челочка, слипшаяся от пота. Возникла иррациональная мысль, что, похоже, никому из присутствующих, включая гражданских, не хочется спускаться в трюм. Снова возникало сопротивление неизученной природы, ныла голова, интуиция пыталась пробиться до мозга через толщину лобной кости…

– Ты можешь еще, конечно, помолчать, Глеб, – проворчал надувшийся Никита, – но мент уже не родится, так и знай.

– У командира мысли, – рассудительно изрек Платон. – И он их думает, итить его…

– Ага, – согласился Никита. – Время от времени мы все пытаемся думать.

– Подъем, золотая рота, – ворчливо бросил Глеб.

 – Любите вы, парни, отдыхать – до того, как устанете. И языками чешете, когда не надо. Крамер – остаешься со штатскими. Остальным – оставить все лишнее, и за мной.

Зачистка шкафута и надстройки отняла довольно долгое время. Даже здесь – на открытом пространстве – хватало потайных закутков. Открытые участки чередовались наслоениями железа и фрагментами погрузочно-подъемных устройств, которые концентрировались в основном на корме и носу.