Мины по-флотски

Джон одной рукой продолжал держать штурвал, другой достал из карманчика жилета плоскую фляжку, протянул журналистке.

– Выпей, иначе с тобой случится истерика.

Женщина открутила пробку, металлическое горлышко мелко застучало о зубы, затем растерянно посмотрела на оператора.

– Извини, я, кажется, все выпила.

– Ничего страшного, в каюте, в баре, стоит бутылка виски. Надеюсь, наши пассажиры ее не выпьют.

– А ты настоящий ас, – тихо произнесла Кэтрин. – Камеру из рук не выпустил. Все снял. Это же такой сюжет! Эксклюзивные съемки.

– Я же профессионал. Хотя, признаться, сердце дрогнуло, когда девчушка за мою ногу уцепилась.

Кэтрин после спиртного порозовела, в глазах появился блеск.

– Слушай… – произнесла она, заглядывая оператору в глаза.

– Я слушаю, – Джон достал из кармана темные очки и надел их.

– Ты словно знал, что произойдет крушение. Мы же с тобой сперва хотели снимать с суши. Откуда ты мог знать?

– У меня звериное чутье на чужое несчастье. Без этого в нашей профессии никак.

Интуиция. Можешь верить, можешь – нет. Но мне сегодня сон приснился. Вещий.

– Какой? Ты мне ничего о нем не говорил.

– Боялся спугнуть удачу. – Лицо оператора оставалось непроницаемым. – Приснилось мне, будто Христос по воде идет как по земле. А я его снимаю.

– Ну и сны у тебя!

* * *

На многих военных заводах руководителя предприятия называют не директором, а командиром. Как в военной части или на корабле.

Кабинет командира номерного завода в Северодвинске был словно декорация к кошмарному сну моремана.

В просторном помещении вдоль стены, отгороженные плюшевым шнуром, растянутым между начищенными латунными стойками, рядком стояли образцы всех морских мин и глубинных бомб, которые этот завод выпускал за все годы своего существования. Имелся даже один древний – «рогатый» экземпляр. Из стального шара во все стороны торчали трубки-отростки, на концах которых располагались свинцовые колпачки. Конечно же, взрывчатки в этих минах не было. Командирский кабинет украшали пустые корпуса самых настоящих мин.

Среди всего модельного ряда выделялась своим изяществом пластмассовая мина, напоминающая летающую тарелку.

Контр-адмирал Нагибин стоял напротив нее и любовался изящностью форм. Казалось, что это не смертоносное оружие, а дизайнерская разработка – некая абстрактная, авангардная скульптура. Подобное впечатление только усиливали свойства покрытия «хамелеон».