Мастер выживания

Даже ее фамилия как будто говорила о том, что девушка относилась к числу тех немногих красавиц, в присутствии которых многие мужчины чувствуют себя неудобно. Посмотрев на это живое воплощение красоты, лысоватый мужчина, заикаясь, произнес:

– Со мной… все в порядке. Спасибо. Мне просто было трудно подниматься по трапу…

– Давайте я помогу вам пройти на место, – любезно предложила Лариса и, не дожидаясь ответа, взяла пассажира под руку.

Она ощутила, как учащенно у него бился пульс, но не придала этому особого значения, так как в такую жару у многих подскакивало давление.

После того как закончилась посадка, в кабине пилотов командир корабля Михаил Стародубцев, подождав десять минут, выругался:

– Какого черта они нас держат?

Оба правых двигателя – третий и четвертый – уже работали. Они еще не были запущены на полную мощность, но их гул и вибрация отдавались в теле самолета.

Несколько минут назад пилоты получили по внутренней связи подтверждение на запуск третьего и четвертого двигателей, однако подтверждение на запуск первого и второго двигателей, расположенных с того борта самолета, где происходила посадка, еще не было получено.

В соответствии с существующим порядком эти двигатели не запускаются до тех пор, пока все двери не будут закрыты. Одна красная лампочка на панели приборов, мигнув, потухла две минуты назад – это означало, что задняя дверь надежно закрыта и задняя галерея-гармошка уже отведена от самолета. Но вторая красная лампочка еще продолжала гореть, указывая на то, что передняя дверь продолжает оставаться открытой, и, бросив взгляд на заднее окно кабины, можно было убедиться, что передняя галерея-гармошка еще не убрана. И в тот момент, когда командир уже хотел вызвать наземного диспетчера, в его наушниках прозвучало подтверждение на разрешение запуска остальных двух моторов.

Передняя дверь в самолете захлопнулась. Красная лампочка в кабине мигнула и погасла.

Второй двигатель загудел и перешел на мерное урчание.

– Могу запускать первый двигатель? – ухмыляясь, спросил Михаил в микрофон.

– Запускайте первый.

Галерея-гармошка, словно отрезанная пуповина, отделилась от фюзеляжа и откатилась к зданию аэровокзала.

Михаил Стародубцев запросил по радио у наземного диспетчера разрешение выруливать на старт.

Загудел и заработал первый двигатель.