Могила для бандеровца

Она указала на Ивлиева и тихо произнесла:

– Вон тот… гражданин.

Потом вдруг попросила остальных больных выйти из палаты и пройти в парк на лавочки. Кто-то многозначительно присвистнул, другие с интересом и даже с недоверием покосились на новичка, к которому приходят такие таинственные посетители. Но, видимо, все догадались, что визитер из милиции или из НКВД.

– Здравствуйте, Ивлиев, – сказал гость, усаживаясь на соседнюю кровать и доставая из нагрудного кармана удостоверение личности. – Позвольте представиться, старший лейтенант милиции Левандовский, угрозыск.

– Приятно, когда в больнице желают здоровья, – кивнул Василий, приподнимаясь и принимая по возможности сидячее положение.

Гость не сделал попытки помочь. Он с каменным лицом убрал удостоверение, извлек из кармана блокнот и карандаш. Василий заметил, что на листке блокнота уже написаны его данные. Наверное, оперативник списал их с истории болезни.

– Итак, Ивлиев Василий Ильич, – начал Левандовский.

 – Одна тысяча девятьсот семнадцатого года рождения, уроженец…

Дальше последовали пауза и вопросительный взгляд милиционера. Василий теперь вспомнил, что его опрашивали, когда привезли в больницу, и он даже что-то отвечал. Кажется, как раз потерял сознание, успев назвать год своего рождения. Он еще тогда, как в бреду, лихорадочно соображал, что не называть вообще ничего нельзя, а врать не стоит, потому что потом он не вспомнит, что именно соврал.

– Уроженец города Иркутска, – глядя честными глазами, ответил Ивлиев.

 – А вы, наверное, по поводу моей стреляной раны пришли, да?

– Разумеется, – кивнул милиционер. – Где ваши документы?

– Слушайте, как-то не совсем по-советски получается, – возмутился Ивлиев. – С человеком беда случилась, в человека стреляли, возможно, что стреляли бандиты. Вам их искать надо, а вы у меня про документы спрашиваете. Неужели вам наличие документов важнее самого советского человека, который лежит здесь в состоянии, близком…

– В том-то и дело, – перебил Василия милиционер, – что я не имею оснований полагать, что передо мной лежит советский человек.

А вдруг вы враг, который скрывался от советских органов и был ранен в перестрелке?

– Мне показалось, что вы не просто служака, – с укором в голосе произнес Ивлиев. – Я думал, что передо мной грамотный, опытный сотрудник уголовного розыска, который способен отличить даже на взгляд честного гражданина от врага.