Мы родились в тельняшках

У дорожного белого столбика спал, на удивление, не самый старенький микроавтобус. Посветив фонарем на кузов и убедившись, что цвет машины действительно «сливочно-белый», Резар подошел к кабине и направил луч внутрь, за стекло.

Обрез. Две дырки, как две глазницы иссохшейся мумии, гипнотизируя, уставились на него. Резар позвал Фатоса и, как учил его мафиози Джезим, предъявил толстяка вместо документов. Стволы ушли вниз. Водила, небритый маленький мужик за пятьдесят, улыбнулся и потребовал денег:

– Платим и едем.

Фатос бросил ему через опущенное окно перетянутый резинкой рулончик.

Пересчитав добычу, курьер любезно выкатился наружу и открыл задние дверцы микроавтобуса.

Сбросив тяжеленную поклажу, группа смогла вздохнуть полной грудью и поздравить себя с окончанием первого этапа.

Разминувшись с микроавтобусом на трассе, к месту расстрела патруля, сидя за рулем служебного «Форда», уныло ехал следователь Милош Ристич.

«Как хорошо жили двадцать лет назад, – вспоминал он. – До всего этого дерьма, устроенного политиками.

Капитализм? Ну, пусть капитализм, но лицо-то человеческое ему оставьте. Косовские албанцы теперь не скоро успокоятся. Если успокоятся вообще. Подобие границы пришлось оборудовать, иначе погрязнем в дерьме. Нелегальный алкоголь, сигареты, наркота, похищения людей, особенно девушек. Как Кавказ у русских, только пропорции другие, больше, страшнее, ужаснее. Будет тлеть и вонять. А жить как-то надо».

Свернув с трассы и проехав около пяти километров по проселочной дороге, он увидел два «УАЗа» с горящими фарами.

Погранцы.

День заступал на пост, сменяя кровавую ночь, разгоняя тьму.

Капитан Власьевич встретил прибывшего из города гражданского скорбным серым лицом и пространными жестами: мол, вот тут все и произошло. Выглядывая из-под брезента, армейские ботинки убитых пограничников не улучшили настроение, но хотя бы конкретизировали ситуацию.

– Трое? – уточнил Ристич, пожимая капитану руку.

– Да.

– Завалить, задеть сумели кого?

– Нет.

– Собаки взяли след?

– Обрывается на трассе.

Там, откуда вы и приехали. Мы не смогли. Поздно среагировли. – Последняя фраза далась капитану тяжело, и, срывая злость от нахлынувшей волны бессилия, он рявкнул на четверых подчиненных, курящих посреди места, где произошла перестрелка: – Сядьте в машины! Не топчите здесь, говорил же!

Милош присел и подобрал отработанный желтый латунный цилиндр.

– Мы въезды в город перекрыли, – размеренно говорил он. – Может, и перехватим.