Мы родились в тельняшках

По счастливой случайности следователь Ристич находился на дистанции от машины террористов и, видя, какой эффект газ производит на людей, попавших в зону поражения, поспешил отбежать подальше.

«Неужели уйдут, твари?» – негодовал он, запрыгивая в свою машину и давая задний ход, при этом едва не сбивая бегущего прочь прямо посередине дороги случайного свидетеля, а теперь и участника драматических событий.

Снайпер, расположившийся на крыше здания, ограничивающего площадь с одной из сторон, как только увидел дым, прильнул к оптическому прицелу и взял под контроль вход.

Дернувшийся к холлу микроавтобус напряг его, но стрелять на поражение он не мог, так как силуэт водителя скрывали от него две задние дверцы. Зато это мог сделать его напарник, находящийся с противоположной стороны. Ему сейчас как раз должен был быть виден водитель.

Дым, валивший из здания, не настолько интенсивен, чтобы мешать. Раздался выстрел. Один.

Довольный Лоренк хмыкнул, с уважением разглядывая через стекла противогаза здоровенный оптический прицел, прикрепленный к своему автомату.

Резар похвалил его, ударив кулаком в плечо. Подбежав к машине и дернув уходящую в сторону дверь, террористы ввалились внутрь микроавтобуса.

– Не спи, жирный, гони!

Фатос рванул.

Не все полицейские, стоящие в оцеплении, были отравлены. Приходилось стрелять. Открыв дверцы с обеих сторон, Резар и Лоренк поливали огнем из автоматов всех, у кого было оружие.

В Резара попали несколько раз, но усиленный бронежилет спас его.

Пули прошивали кузов, крошили стекла, разбрызгивая мириады осколков, вздымая вверх плотные черные занавески. Взвизгивали над ушами, норовя задеть голову. А они уносились, уносились прочь, несмотря на отчаянное сопротивление полицейских.

Протаранив мешавший ему седан, водила понесся дальше по улицам, тупо мыча от ужаса и адреналина, растопырив шальные глаза и впившись в баранку.

Кралево – не Мехико или Рио-де-Жанейро. Тут три квартала в любую сторону, и пошла сплошняком зеленка.

Одноэтажные домишки, отрезы полей, а потом и дичь, и буйство июльской природы…

– Воды дай, – сдергивая противогаз и сплевывая в открытую дверь, потребовал Резар, обращаясь к Лоренку. Бутылки были где-то там, рядом с ним.

Командир оглянулся. Лоренк лежал, повалившись на бок.

– Эй, ты чего? Эй! – Он потряс напарника за плечо.

– Ничего, – вяло ответил тот. – Ну, мы и засранцы…

– Отойдешь.