Мятежный остров

Боже, за что мне такое наказание? – Рождественский картинно воздел перед собой руки.

– Перестаньте ломать комедию, – строго сказал мистер Грин. – Это вам не поможет. Рано или поздно я услышу от вас правду. В ваших интересах, чтобы это произошло добровольно. Вы еще не готовы признаться в том, что очевидно?

– Очевидно кому? – спросил Рождественский.

– И мне, и вам, – улыбнулся Генри.

– Вам, может быть, но не мне.

– Значит, не готовы признаться?

– Не сегодня и не завтра. Мне не в чем признаваться.

– Тогда проведем небольшой эксперимент, – предложил Генри, усаживаясь на стул и забрасывая ногу за ногу.

Бальтазар Алонсо тоже сел рядом со своим американским коллегой. Педро Сервантес вопросительно глянул на мистера Грина, понимая, что главный здесь именно он.

– Приступайте, сеньор, – предложил американец.

Колдун вуду насупил брови, глянул на Рождественского.

– Садись, – требовательно произнес он, указывая на истертый ковер. – К стене садись.

– Кто он такой? – спросил Рождественский.

– Наш ассистент, – расплывчато ответил Грин. – Советую его слушаться.

– Что он собирается делать?

– То, что ему положено, – проговорил Генри.

На самом деле и ему самому хотелось бы знать, что станет делать колдун Вуду. Рождественский пожал плечами, одернул свою ярко-оранжевую тюремную робу и, сев на ковер спиною к стене, сложил по-турецки ноги. Перед ним устроился Сервантес и принялся раскладывать свой инструментарий. Первым делом он достал из сумки человеческий череп. Кости поблескивали желтым светом, словно были натерты воском.

Затем он водрузил на череп венок из сухих цветов, при этом стал невнятно бормотать какие-то заклинания. Слова были непонятны всем присутствующим, возможно, включая и самого колдуна, но звучали грозно, пугающе, как страшные проклятия.

Мистер Грин почувствовал, как у него пошли мурашки по спине. Алонсо глянул на него, как бы давая понять взглядом: мол, я же говорил, это почище любого гипнотизера будет.

Сервантес принялся трясти мохнатой головой, словно на него напал приступ трясучки.

Выпяченные губы противно зашлепали. Педро вынул из сумки распятие и положил его перед Рождественским.

– Что это за средневековье? – спросил он.

– В глаза мне смотри! – крикнул колдун на жутком английском.

– Хорошо. Буду смотреть в глаза, – согласился резидент.

До того как вошел колдун, Рождественский не был готов к подобному испытанию. Да и теперь не представлял себе толком, в чем оно будет заключаться.