Морской волкодав

Подключение считывающего устройства к вскрытой муфте оптоволоконного кабеля заняло у Михаила не больше пяти минут. Завершив работу, он закрыл крышечку новой, большей по размерам муфтой и включил подсветку на наручных часах. С момента погружения прошло ровно полтора часа. Теперь у него была приличная фора, чтобы, не сильно спеша, добраться до берега и доложить об успешно завершенном задании.

Выбросив пустой чемоданчик, который уже не представлял собой никакой ценности, а только сковывал движения, Полундра оттолкнулся от трубы и поплыл над песчаным дном, извиваясь, подобно угрю.

Но не успел он отдалиться от топливопровода и на десяток метров, как почувствовал в воде нарастающее течение. Продвигаться вперед стало совершенно невозможно. Аквалангиста постоянно относило назад, хоть он и со всех сил плыл.

Осознав тщетность своих усилий, Павлов перестал грести, чтобы не распылять драгоценные силы впустую. Он принял единственно правильное решение в сложившейся ситуации – всплыть на поверхность и оценить обстановку.

Ведь если там наверху разыгрался шторм – военно-морские учения автоматически сворачивались.

Нужно было торопиться. Но ускоренный подъем с той глубины, на которой находился Полундра, мог вызвать у аквалангиста так называемую кессонную болезнь: в лучшем случае сильное головокружение, повышенное давление, а в худшем случае вскипание растворенного в крови газа и, как следствие, кровоизлияние в мозг. Поэтому Павлов не спешил – всплывал этапами, делая вынужденные остановки через каждые десять метров.

Худшие опасения подтверждались, течение не убывало с приближением к поверхности, а усиливалось.

Первое, что увидел старший лейтенант, оказавшись на поверхности: серое небо, затянутое свинцовыми тучами, пронзаемыми яркими и короткими вспышками молний. И тут же на боевого пловца налетела высокая волна. Когда она схлынула, то горизонта вообще не было видно – его заслоняли огромные валы волн.

Сколько ни искал взглядом гидрографическое судно Полундра, его нигде не было видно среди волн.

Михаил оказался в безвыходном положении – его судно, которое могло бы взять его на борт, исчезло, а вместе с ним исчезла надежда добраться до берега. Помощь могли оказать лишь спасатели, но Павлов понимал, что в шторм никто не рискнет поднимать вертолет в воздух.

Налетевшая волна подняла Михаила на гребень. И вновь он осмотрелся вокруг в надежде увидеть свое судно. Но... то, что старлей заметил на горизонте, окончательно убило в нем надежду на спасение.