Морской волкодав

Его тряхануло, закрутило и затрясло, будто зерна в кофемолке.

Выбившись из сил, он вновь всплыл на поверхность. Глазами, затянутыми туманной пеленой, посмотрел на горизонт. Непонятно почему, но волны таяли на глазах, превращаясь во взбитую пену. Ветер слабел, море успокаивалось. Однако это было скорее затишьем перед настоящей бурей, нежели ее окончанием.

Павлов с ужасом смотрел на гигантский черный столб, штопором ввинчивающийся в море. Смерч не стоял на месте, а стремительно подбирался к гидрографическому судну.

Старшему лейтенанту было хорошо видно, что гидрографическое судно оказалось слишком близко к смерчу, чтобы оно могло вырваться из объятий стихии.

На глазах у старлея судно затянуло в воронку, где оно перевернулось, закрутилось как волчок и исчезло под водой. Полундре было больно видеть, как гибнут его сослуживцы, с которыми он еще не успел толком перезнакомиться. Но помочь им он ничем не мог. К тому же где-то там, в смерче, тонул его старый боевой друг, встретиться с которым он договорился сегодняшним вечером.

Смерч, потопивший гидрографическое судно, совершенно неожиданно поменял направление и двинулся в то место, где находился Михаил Павлов. И хотя тот был еще далеко, Полундра стал ощущать, как вновь приходит в переменчивое движение вода вокруг него. У старлея сложилось такое впечатление, словно его вбросили в барабан стиральной машинки, только-только набиравший обороты. Он понимал, что уйти от смерча ему уже не удастся, конечно, если тот не изменит направления.

Но, судя по тому, как целенаправленно двигалась в его сторону гигантская черная воронка, ожидать подарка от судьбы не приходилось.

У Михаила Павлова оставался только один путь – попытаться, невзирая на нехватку воздуха, как можно глубже уйти под воду. Все же на большую глубину смерч может и не добраться.

Прикусив загубник, Полундра ушел под воду. Глубина была небольшой – до тридцати метров, а глубже с легким аквалангом и не опустишься. Но даже там уже чувствовалось близость смерча.

Вода закручивалась в спирали, постоянно меняя направление. Со дна поднимались струи мелкого песка и ила. Старлея бросало из стороны в сторону, но он продолжал упорно продвигаться вниз.

До слуха Михаила Павлова донесся приглушенный гул. Звук нарастал. А вместе с его усилением передвигаться под водой становилось все сложнее и сложнее. Полундра не знал, насколько глубоко он заплыл. Но чувствовал, что глубина недостаточно большая, чтобы скрыться от смерча.