Морской волкодав

А то можно себе представить, что произошло бы, охвати огонь всю подводную лодку. После таких инцидентов на субмаринах стали дежурить по двое. Но разве такая мера поможет? Едва ли. Ведь пить вдвоем веселее, чем в одиночку. Всегда найдется кому сказать сакраментальное: «Ну, что?»

В общем, для каждого военно-морского офицера попадание в Советскую Гавань означает не что иное, как жирный крест на всей его дальнейшей карьере. Лишь немногим удавалось реабилитироваться в глазах флотского начальства и вернуться на прежнее место службы.

А большинство «сосланных» военно-морских офицеров так и остаются служить в этом дальневосточном городе на всю жизнь.

* * *

В раннее воскресное утро на железнодорожном вокзале Советской Гавани было пусто и безлюдно. Лишь часам к шести на залитом дождем перроне появились хмурые и сонные дворники в оранжевых спецовках. Они небрежно размахивали пушистыми метлами, подымая над асфальтом фонтаны брызг. Вместе с водой в воздух подлетали размякшие «бычки», пивные пробки, блестящие упаковки от чипсов и орешков.

Замусоренный с вечера перрон постепенно приобретал ухоженный вид.

Закончив уборку, дворники тут же исчезли, словно растворились в воздухе. Через некоторое время на перроне показался седобородый библейского вида старик в затертом пиджаке с аккуратными заплатками на локтях, в синих спортивных штанах и в потрепанных кедах, завязанных разноцветными шнурками. Прикурив выуженный из помятой пачки «бычок», он приступил к детальному осмотру урн.

Зашуршал целлофановый пакет с красочной рекламой столичной торговой сети, звонко забились в нем друг о друга пустые пивные бутылки. Бомж ловко и без заминки собирал богатый «урожай» стеклотары, по ходу запихивая в карманы пиджака надкусанные пирожки, беляши и булочки.

Вдалеке глухо и тревожно загремело. Зазвенели в металлических урнах пустые бутылки, завибрировали стекла в высоких оконных рамах здания вокзала. Перрон отозвался вибрацией, словно началось далекое землетрясение.

Седобородый старик взвалил на плечо громоздкий пакет и слегка шатающейся походкой поплелся к мосту надземного перехода. Громкоговорители на высоких бетонных столбах ожили – голос диспетчера хрипло и невнятно скороговоркой сообщил, что на первую платформу через минуту прибудет скорый поезд «Владивосток – Советская Гавань»...

Нарастал зубодробительный перестук колес. Загудел оглушающим воплем свисток.