Морской волкодав

И даже огненный диск солнца, светящийся в синем небе, не мог растопить, превратить в слякоть всю эту снежную красоту.

По искрящимся склонам холмов плавно скользила, переливаясь через бугры и ямы, черная тень – широко расправленные крылья, гордо вытянутая шея, загнутый крюком нос, острые когти. Проваливаясь лапками в снег, огибая сугробы и наносы, от тени убегал маленький серый комочек. Спрятаться, укрыться от приближающегося хищника на почти голом склоне зайцу было негде. Погоня, длившаяся вот уже более часа, близилась к своему логическому завершению.

Полярный орел, обитающий на Аляске, лег на правое крыло, растопырил веерами когти и, сгорбив шею, камнем полетел вниз. Расправа была быстрой и брутальной. Топча лапами алый снег, орел с наслаждением свежевал убитого зайца. Во все стороны горячими брызгами летела кровь, падали вырванные с мясом ошметки кожи.

Раздавшийся выстрел эхом отозвался в холмистой долине. Убитый метким стрелком орел намертво упал на снег, так и не разжав клюва, в котором истекала кровью поверженная добыча.

Вспотевшая рука захлопнула крышечку на оптике снайперской винтовки. На толстых губах заиграла довольная ухмылка. Генерал Хаутауэр похлопал водителя по плечу.

– Трогай, – бросил он.

Снегоход свернул с дороги и покатил по заснеженному склону. Из-под гусениц фонтаном полетел пережеванный траками снег.

– Видите, мистер Бауман, – поглаживая ореховый приклад винтовки, произнес генерал, – в нашем деле главное меткость. Промахнись я на несколько сантиметров, и добыча ускользнула бы.

Сделать второй выстрел я бы не успел. Важно подловить нужный момент, когда хищник занят добычей и на короткое время теряет бдительность. Отличное чучело-трофей для гостиной.

Ученый молча смотрел в боковое стекло, даже не пытаясь подыгрывать самолюбию Хаутауэра.

– Ну вот. Охота закончена, – вымолвил генерал, – а теперь едем в наши владения. В страну чудес, как иногда называют полигон с вашей лабораторией у нас в Пентагоне.

– Звучит слишком возвышенно.

Военные иногда очень сентиментальны. Прямо как дети. Я-то его никак не называю, – отозвался Бауман, – последнее время он мне дом родной.

– Не преувеличивайте. Дом – это там, где семья, куда приходят друзья.

– И все же название «страна чудес» мне не нравится. Уж лучше просто – порядковый номер объекта.

– Зря. Ученый просто обязан иметь поэтический склад ума. Не поверите, но, когда принимал вашу программу от своего предшественника, я не надеялся на успех.