Налейте бокалы, раздайте патроны!

Все, господа, сейчас уже точно не до дуэлей. Вы меня, конечно, извините, ваше дело молодое… Но я вам по-стариковски так скажу: теперь появились дела намного важнее!

Все присутствующие, глядя друг на друга, молча согласились – теперь уж действительно не до дуэли.

* * *

Спустя несколько часов все формальности, связанные с дуэлью и примирением противников, находились уже в завершающей стадии. Компания теперь восседала на веранде за накрытым столом.

– Я со своей стороны приношу извинения, – произнес барон, заглядывая в глаза Голицыну.

 – Ей-богу, ничего плохого не держал в уме. Прошу прощения у вас, поручик, и у вас, Ольга Александровна.

– Хорошо, – проявляя великодушие, кивнул Голицын. – Принимается.

Бывшие противники выпили «мировую».

– Вот и прекрасно, господа! – засуетилась хозяйка, мать Ольги – Тамара Никитична. – Все хорошо, что хорошо кончается. Так что оставим все плохое позади. Теперь нужно выпить и закусить, не правда ли?

– Правда, матушка, истинная правда! – прогудел помещик, секундант барона.

 – Вот и я то же всегда говорю – врагов и за границей достаточно, что же мы будем себя на радость им гробить?

– Не дождутся! – поддержал его корнет. – Мы им всем покажем!

– В таком случае мы – друзья! – громогласно провозгласил Корф. – Я так рад!

– Может, продолжим партию в штос? – невозмутимо предложил поручик.

Все расхохотались. Застольные разговоры, конечно же, шли исключительно о будущей войне.

Все были полны чувства патриотизма.

– Мы этим тевтонам покажем!

– Внимание! – воскликнул помещик. – Я в Германии бывал, причем неоднократно. Что такое Германия – мыльный пузырь! Вся их хваленая техника – ничто. Стоит наступить на этот пузырь, наступить русской ногой, и он лопнет. – Он приподнялся из-за стола с рюмкой в руке: – Вот лозунг наших великих дней: все для фронта, все для победы!

Новости из газет, которых уже набрался целый ворох, сводились к одному: в результате покушения в Сараево убиты эрцгерцог Австро-Венгрии Фердинанд и его супруга.

Убийство совершил боснийский серб Гаврило Принцип, восемнадцатилетний студент, связанный с националистической сербской организацией «Черная рука». Страсти за столом кипели, все говорили без остановки. Каждый старался высказать свою основную мысль о происходящем.