На одном вдохе

Ссутулив плечи, они следили потухшими взорами за движениями рук моего странного приятеля…

Действо длилось секунд десять или пятнадцать, хотя мне показалось, что время остановилось и Глеб совершает магические пассы несколько часов.

– Все. Двигаем отсюда, – шепнул он, покончив с ритуалом.

Охранники с барменом так и остались стоять в прежних позах.

А мы растворились в толпе, взяв курс на выход из ночного клуба…

Желающие запечатлеть на камеру мою жизнь в течение последнего года умрут от скуки. Вот Евгений Арнольдович получает пенсию и бежит в дешевый магазинчик за продуктами.

Вот он подрабатывает на разгрузке фуры у соседнего гипермаркета, а на ужин жарит в убогой однокомнатной квартирке яичницу с салом. Вот с наступлением темноты топает в ближайший кабак под названием «Сытопьяно», а под утро возвращается со смазливой барышней. Наконец, Женя спит…

Впрочем, у меня есть одна договоренность с любителями покопаться в чужом грязном белье: я не делаю в своей жизни ничего сенсационного, а они перестают меня преследовать.

Это спасает.

Если бы сегодня меня заставили заполнить подробную анкету, ее начало выглядело примерно бы так: Семья – прочерк. Дети – прочерк. Родственники – мама, проживающая в Саратове; остальные – прочерк. Судимости – прочерк. Даже друзья, и те – почти равнозначный прочерк.

«Почти», потому что в моей жизни все-таки оставался Жора Устюжанин и еще два-три дорогих для меня человека. Во время службы во «Фрегате» дружба с сослуживцами была таким же естественным явлением, как восход солнца или смена зимы весной.

Ее наличие и крепость были обусловлены сложностью работы, постоянным риском, необходимостью без лишних слов понимать друг друга на глубине. После ликвидации «Фрегата» народ разбросало по разным уголкам страны. Теперь мы изредка перезваниваемся, но до встреч в реале доходит крайне редко.

Не курил я уже порядком, после того как слетел на «десятке» с моста. А на улице после ночного клуба вдруг нестерпимо захотелось затянуться и зачесалось чуть ниже спины.

– Дай сигарету, – буркнул я.

Новый знакомец зашуршал пачкой «Hilton Platinum», протянул мне сигарету и щелкнул позолоченной зажигалкой.

Табачок был что надо, но я все же закашлялся…

Небо светлело. На тротуарах первые дворники гоняли вениками сереющий воздух. Местами штормило, земля была неокрепшей, молодой, буйной.

– Я не дойду, – честно признался Глеб. – Возьми такси.

– А деньги?

– Не проблема.

Я постучал в стекло, разбудил водилу.