Наследство хуже пули

Ты откуда будешь?

– Из Астрахани.

– Так это ж на Волге, мальчик, – напомнил Мартенсон.

– Я сирота.

– Тогда вопрос де-юре снят. Теперь де-факто: куда весла попер?

– Я не знаю, – отвечал проныра, – факто это или не факто, да только я их рыбакам хотел сдать рублей за сто.

– Эти весла, – разозлился Мартынов, – стоят сто пятьдесят долларов и подходят только к уключинам «See Gan». Снимай штаны, пороть буду…

– А тебя тоже за это пороли? – многозначительно посматривая на выглядывающую из-за воротника рубашки татуировку, спросил пацан и стал возиться с «молнией» на брюках.

 – Сдай уж тогда ментам, как положено… – Улегшись на киль перевернутой на берегу лодки, он подложил руки под подбородок. – Мне за побеги оттуда все одно сроки не дают.

Мартынов в сердцах бросил весла на песок и полез за сигаретами.

– Работу дам, жилье – воровать не будешь?

– Смотря какую дашь, – понимая, что порка отменяется, пацан натянул штаны и стал чистить нос. – И, потом, если приставать будешь, всю морду разобью.

– Как это? – опешил Мартынов, медля с зажигалкой.

– А вот так, веслом.

– Я не об этом, с мордой все понятно… Что значит – приставать?

– Со мной тут один на Ордынском вокзале тоже добрым хотел быть. Пойдем, говорит, я тебе шоколадку куплю…

– Тьфу ты, дурак, – снова разозлился Мартынов. – Значит, так. Пять долларов в день плюс харчи и крыша над головой. Следить за инвентарем, драить рынду на катере и остальные блестящие части.

– Это юнгой, что ли?

– Это сотрудником пристани с окладом в две зарплаты преподавателя высшей категории! У тебя сколько классов, парень? Или, может, рекомендации мне с прежних мест службы предоставишь?

– Пять, пять классов.

Ладно, пойдет. В котором часу нынче обед?

После заключения сепаратного мира состоялся более личный разговор.

– У тебя отец где?

– У меня нет отца, – был ответ.

Мартынов прищурился:

– Ну, ты-то есть. Раз так, значит, и отец должен быть.

– Должен. Но нету.

– А ты тогда откуда взялся, как думаешь?

– Меня аист принес, – подумав, сообщил парень.

– Не поспоришь. Ладно, зайдем с другого края… А кому тебя аист принес?

– Матери, – уже не раздумывая, ответил пацан.

– Отлично, – с удовлетворением примечая в себе педагогический талант, заметил Мартынов. – Где мать?

– Ее аист унес, – огрызнулся мальчишка, не привыкший к подобным допросам.

Хмыкнув, Мартынов пробурчал:

– Мне это навевает кое-какие воспоминания… Ладно, приступай к работе.