Наживка для резидента

Такова судьба русского воина во все века и в любом месте – давить нещадно душмана. И платить своей кровью.

А если кто-нибудь живым вернется в Кандагар,

Его мы, может быть, простим, ему Аллах акбар.

Аллах акбар, Аллах акбар…

В группе царило чемоданное настроение. Каждый воспринимал предстоящий отлет на Родину по-своему. Князь неустанно грезил о жене и детях, ему это в радость. Рад пышет жизнью и молодостью, ему везде интересно, но больше всего тянет блестящая мишура большого города. Эти двое упражнялись в фантазиях о том, кто чем займется на Большой земле – они варьировались от дикого загула с блэкджеком и шлюхами до скромного вечера при свечах в кругу семьи и потрескивающих поленьев в камине.

А вот моим чеченцам все равно. Беку домой нельзя – там его не ждут, учитывая некоторые особенности биографии. И Утесу туда тоже нет смысла ехать – близкие родственники погибли от рук ваххабитов, за что он люто ненавидел религиозных фанатиков и главный смысл жизни видел в том, чтобы накрошить их как можно больше.

Война забрала у них все и стала их домом.

Меня все больше настораживало то, что о нашем отлете разговор со мной больше никто не заводил. На базе о моей группе вообще временно позабыли – не до нас было. Штаб шумел, как растревоженный улей. Вчера наши штурмовики накрыли гуманитарный конвой ООН, следовавший в оплот боевиков – осажденный город Бекрай. Самое интересное, что колонну грузовиков сопровождали моджахеды, а груз состоял из сухой китайской лапши и боеприпасов, в том числе к системам залпового огня.

Что, впрочем, не помешало американцам и их подстилкам поднять истошный вопль в ООН о том, что Россия нагло попирает все нормы международного права, морали и нравственности. МИД России отбрехивался в привычной иронично-агрессивной манере, но это было бесполезно, поскольку истина не интересует никого, а картинку для западного обывателя дают мировые информационные агентства, в число достоинств которых объективность не входила никогда. Как всегда в таких случаях, на базе шум-гам-тарарам, пишутся справки, отчеты, представляются материалы в Москву – в общем, сумасшедший дом.

Обо мне вспомнили еще через день и ранним утром вызвали в разведотдел. Там в «келье» ждал полковник Лукьянов. Он сидел за столом, вычитывая какие-то бумаги. Как всегда сухо приветствовал меня и пригласил присаживаться на расшатанный деревянный стул.

– А вы тут освоились, – хмыкнул я.

На столе стояла стальная фигурка танка «Т?72».