Наживка для резидента

Здоровенный янки в камуфляже без знаков различия, бронежилете, каске и черных очках, жующий жвачку, – классический тип бравого вояки, сверху вниз посмотрел на Сотникова и осведомился лениво:

– Зеленое солнце?

– Как во сне.

Это были условные слова, которые, как все пароли и отзывы, звучали совершенно по-идиотски.

Янкес сплюнул и кивнул:

– В вертолет. Быстрее!

И после этого больше не проронил ни слова, будто не замечая гостя.

В вертолете было еще четверо вояк в полной экипировке, со спецназовскими автоматами «НК 416».

Янки бесцеремонно разглядывали Сотникова – кто с любопытством, кто с раздражением и презрением. Но подполковнику было на них наплевать. Что они мнят о себе – это их личное дело. На самом деле они просто пушечное мясо, хоть и граждане самой демократичной державы на Земле. Они не игроки. А он игрок. И сделает все, чтобы оставить за собой этот статус.

Сотников устало прикрыл глаза и не обращал больше ни на кого внимания, провалившись в полудрему.

Через час полета вертолет пошел резко вниз.

Шасси стукнулись о бетон вертолетной площадки. Вокруг шли длинные приземистые здания, напоминавшие бараки, а дальше – забор со спиралью Бруно. Место очень напоминало тюрьму. Не сильно оживляли вид широкая клумба с яркими цветами и две пыльные пальмы.

Сотников отлично знал, что это за место. Не раз видел спутниковые снимки. Тут, в окрестностях приграничного с Сирией города Аль Кариб, располагалась база цэрэушной конторы – частной военной компании «Группа ANT», а также склады Красного Креста и благотворительной организации «Открытая планета», тоже являвшейся дочерней организацией ЦРУ.

Под конвоем Сотникова провели на последний этаж невзрачного трехэтажного бетонного здания, в просторный старомодный кабинет с деревянным глобусом в центре.

В крутящемся массивном кресле сидел главный агроном этого колхоза Дункан Батлер. Они встречались всего один раз, в Иордании. Тогда Сотников, сделавший ошибку и ознакомившийся с компроматом на себя, даже не особо раздумывая, дал согласие работать на ЦРУ.

 Как и в ту встречу, американец расплылся в широкой простоватой улыбке туповатого фермера.

– Арсен, – переиначил Батлер на свой лад русское имя Арсений. – Друг мой, вы не представляете, как я счастлив снова видеть вас. Но мне очень хотелось бы знать о причинах такого праздника на моей улице. – Улыбка не поблекла, но глаза стали жесткими.

– Я засыпался, Дункан. И вспомнил, как вы любезно обещали мне убежище.