Наживка для резидента

Это был плотно сбитый невысокий мужчина лет пятидесяти, краснолицый, с маленькими свинячьими глазами и такой же свинячьей короткой шерстью, заменявшей ему прическу. Он развалился в огромном кресле, в лучших ковбойских традициях положив ноги на просторный письменный стол.

Его кабинет занимал сорок квадратных метров на последнем этаже трехэтажного бетонного корпуса. Мебель в кабинете была старомодная – книжные шкафы, стулья из резного красного дерева, пара диванчиков на гнутых ножках. На полу стоял деревянный глобус, использовавшийся в качестве бара.

Диссонировали с ретрообстановкой новенький компьютерный двадцатидюймовый моноблок с мышью и клавиатурой и двухметровый телеэкран, отображавший сейчас карту региона с множеством пометок. За деревянными панелями стен была скрыта самая современная аппаратура, исключавшая подслушивание и подглядывание за хозяином кабинета.

– Сегодня ровно пятнадцать лет, как я бью и убиваю местных дикарей для их же блага. И что, я не имею права на мой маленький праздник? – продолжил Батлер и сделал из бокала небольшой глоток хорошего виски.

У него был повод и выпить, и напиться. Выпить – потому что сегодня своеобразный юбилей. А напиться – потому что этот день не обошелся без потерь.

– Имеете, – невозмутимо произнес заместитель резидента Алан Андерсон, высокий, статный голубоглазый блондин атлетического сложения, по виду – истинный ариец, как его представляла немецкая пропаганда, а по гражданству американец в четвертом поколении.

Он сидел на обитом красной кожей стуле с высокой спинкой, выпрямившись, будто кол проглотил, и внимал начальству.

– Так какого же черта, Алан, вы портите мой праздник? – поинтересовался Батлер.

– Наверное, потому что обстоятельства выше нас, – все так же спокойно произнес Андерсон, только что сообщивший боссу о том, что русская ракета накрыла в Сирии Большого Имама.

– Выше, – кивнул Батлер. – Эх, если бы не чертовы обстоятельства…

– Большого Имама, конечно, жаль.

– Вот тут вы ошибаетесь, мистер Андерсон.

Мне его не жаль. Одной грязной обезьяной стало меньше. Мы найдем другую грязную обезьяну. Только не скомпрометировавшую себя массовыми казнями.

Андерсон кивнул, соглашаясь. Он всегда соглашался, потому что не соглашаться было чревато, учитывая некоторые психологические особенности босса. Батлер, специализирующийся на Сирии, давно мечтал оставить от этой страны одни головешки, что постепенно превратилось в навязчивую идею.