Наследник чемпиона

Здание рушилось, до выборов – целый год, в кладовых заканчиваются продукты, а те деньги, на которые следовало закупить очередную партию, ушли на оплату рабочим-калымщикам, отремонтировавшим потолки в отделении для младших ребят. Детский дом был на грани расформирования…

Он вернулся в кабинет.

Раздумья прервались коротким писком громкоговорящего устройства, прикрученного к столу (прикручивать директор стал с прошлой осени, когда двое воспитанников аппарат украли, продали, а деньги пропили). Глубоким голосом секретаря – Инны Матвеевны – устройство осведомилось:

– Валентин Игоревич, вы не заняты?

Да, он чрезвычайно занят.

Размышлениями о том, как начать осень так, чтобы его же не посадили за растрату.

– Нет, а что случилось? Махров опять камень в окно райотдела бросил?

– Слава богу, нет. Дима на занятиях. К вам посетитель.

– Пусть войдет, – сдвинув в сторону вертушку с визитками, директор застегнул на пиджаке пуговицу и сложил руки «по-президентски» – обе руки на столе, и одна ладонь – на другой.

Для вящей убедительности в чрезмерной деловитости можно было еще слегка склонить голову набок, но, вспомнив, что на счету детдома три тысячи двести пятьдесят рублей и сорок копеек, решил, что это будет чересчур.

Поначалу посетитель Валентина Игоревича разочаровал. Прическа какая-то непонятная и вызывающая – «под Бэкхема». Для возраста гостя, который директор визуально определил как сорок три – сорок пять лет, не очень серьезно… Однако льняной, дорогой костюм и мягкие мокасины впечатление слегка подправили.

Потом, у вошедшего в руках был кейс, и если это не налоговый инспектор, то кто…

Впрочем, если бы – инспектор, Инна Матвеевна бы знала и, как могла, предупредила.

– Бедновато живете, – безапелляционно заявил гость.

– Надеюсь, вы не воспитывать меня пришли?

– Что вы… – поморщился виноватой улыбкой полузащитник «Манчестер Юнайтед». – Я так прямо говорю, потому как делать вид, что ничего не происходит, на мой взгляд, подло. Подло, потому что речь идет о десятках бедных детишек.

Зайди я в мэрию – глазом бы не моргнул. Раз так живут, значит, нравится. Однако они не бедствуют, я только что оттуда. Не знаете, Валентин Игоревич, зачем секретарю Волосюка два компьютера?

Услышав фамилию мэра, Крутов слегка расслабился.

– Не знаю, зачем, – вздохнув, признался Крутов. – Я всегда думал, что два седла для одного наездника – это много…

Бэкхем рассмеялся. Смех, как и прическа, у него был, словно пневмония, заразительный.