Небесный призрак

Из десятка глоток вырвался торжествующий вопль. Но морские пехотинцы рано праздновали победу. Скрывшая капитана гора тел вдруг разлетелась, словно от взрыва. Митчелл успел подняться, подхватить чей-то карабин, сделать шаг и отметить, что в поле зрения нет Гориллоида. В следующую секунду капитан повернул голову и наконец увидел звероподобную рожу Гарланда. И летящий к виску приклад «М-16» в руках майора…

Не вышло, невесело подытожил он, когда, очухавшись, обнаружил себя в наручниках, сковывающих заведенные за спину руки.

Тело, похоже, представляло собой один большой синяк. Наверняка ребятишки от души повеселились, пока он был без сознания. Двое морпехов держали капитана, не давая ему рухнуть на бетон. Он с трудом поднял голову и попытался сфокусировать взгляд. Перед ним стоял тот седой тип в фэбээровской куртке:

– …Джордж Митчелл, вы арестованы по подозрению в шпионаже в пользу иностранного государства. Вы имеете право хранить молчание. Все, сказанное вами, может быть использовано против вас…

Глава 2

Поезд, везущий к морю несколько сотен отпускников из Красноярского края, неутомимо наматывал на колеса стальные нити рельсов.

Некоторые из пассажиров уже ловили себя на первых проявлениях ностальгии – последний достойный внимания сибиряка лес исчез из поля зрения три дня назад. Теперь по обе стороны железной дороги до самого горизонта тянулась степь, изредка уступая место рощицам и лесочкам. Впрочем, попадавшиеся по пути поселения сильно напоминали таежные поселки – такие же маленькие и редкие. До больших городов еще надо было доехать.

Тем временем пассажиры снова потянулись к окнам – поезд приближался к реке, широкой и неторопливой. В отдалении уже виднелся другой мост, автомобильный. Дети, прильнув к оконному стеклу, восхищались этим творением архитекторов и строителей. Мост тянулся на несколько сотен метров, поднятый над рекой тремя массивными опорами на высоту седьмого этажа. И даже с такого расстояния не казался игрушечным.

Машины, бегущие по нему сплошным потоком, отсюда казались муравьями, спешащими к своему муравейнику.

Арсений Лукич ласково потрепал по щеке внука, прилипшего к стеклу, – мост и правда выглядел грандиозно – и вернулся в купе, к недочитанному роману и остывающему чаю. Он сел, отхлебнул из стакана, потом раскрыл книгу, но почти сразу же закрыл. Что-то не читалось. Перестук колес по рельсовым стыкам перешел в грохот – поезд и сам вкатился на мост.