Обойму монетами не набьешь

Тимохин нажал какую-то клавишу на селекторе и негромко сказал:

– Света, меня час нет ни для кого, кроме Ростовцева.

И, не дожидаясь ответа, нажал клавишу еще раз. А потом резко поднял голову, посмотрел Андрею в глаза.

– Для начала я хотел бы сообщить вам размер предлагаемого гонорара, – и молча протянул Мангусту белый лист бумаги. На нем было написано всего одно число. И это число производило сильное впечатление. Настолько сильное, что Мангуст позволил себе один уточняющий вопрос:

– Доллары?

Не то чтобы он думал, что ему предлагают оплату в рублях, но уж слишком велика сумма.

– Разумеется, нет! – отозвался Тимохин. – Евро. Терпеть не могу американских денег – как и самих американцев. Хорошо, что теперь их деньгам есть приличная замена.

Мангуст изо всех сил старался удержать на лице спокойное выражение. И без того более чем солидная сумма выросла еще в полтора раза. Пожалуй... Да, точно, за все пять лет, истекшие с увольнения из армии, он заработал только самую малость побольше.

За пять лет! А ведь он не ларьки охранял.

– Так что вы скажете? – спросил Тимохин. Несмотря на усилия Андрея, он явно заметил произведенное впечатление и был доволен, как кот, придушивший жирную мышь.

– Я?! – с показным удивлением переспросил Мангуст. – Простите, мне нужно знать, что скажете вы. Что именно я должен буду сделать за эту сумму?

– А что, есть разница? – надменно поинтересовался Тимохин.

– Еще какая. – Улыбка Мангуста стала жесткой, больше похожей на оскал.

 – Вы, господин Тимохин, не шлюху снимаете, которая вам за бабки что угодно сделает. Если вы наводили обо мне справки, то должны знать – у меня есть определенные принципы. За дела некоторого рода я не берусь никогда. Так что если ваше задание окажется именно такого рода, то можете хоть вдвое больше обещать – я не соглашусь.

– А если впятеро больше? – с интересом спросил Тимохин. – Вы же знаете, у меня есть такая возможность.

– Все равно, – отозвался Мангуст, спокойно, но твердо.

 – Знаете ли, Игорь Михайлович, я уже давно понял, что всех денег в мире не заработаешь. А потребности у меня не такие уж и большие, мне и того, что есть, хватает.

– Так зачем вы вообще работаете?

– Я не говорю, что меня вообще не интересуют деньги. Просто мне не нужны деньги слишком грязные, – слово «слишком» Мангуст выделил голосом.

– А какие именно деньги для вас слишком грязные? – спросил Тимохин. Теперь в его голосе звучал искренний интерес.