Обойму монетами не набьешь

 – Как они здесь живут? Я бы удавилась на второй день!

– Не удавилась бы, – жестко сказал ей отец, слегка подтолкнув в спину. – Честно сказать, я родился в дыре ничуть не лучше. Первые восемнадцать лет в ней прожил. И ничего, не удавился. В некоторых отношениях это были далеко не худшие годы в моей жизни.

– Да ну тебя, папа, – отмахнулась девушка, двинувшись вниз по ступенькам. – Скажешь тоже... Интересно только, откуда у них над каждой хатой по тарелке?

– Это для них жизненно необходимая вещь, – пояснил Мангуст.

Он знал об этой стране и ее ближайших соседях немало – и с прошлых визитов, и после недавнего рандеву с найденным Тимохиным лектором. – Тут же грамотный человек – один на сотню. Газет и книг они читать не могут. Так что телевизор для них единственная возможность узнать что-то о том, что в мире творится.

– Грамотный один на сотню?! – с ужасом и отвращением, словно увидев какое-то отвратительное насекомое, переспросила Света. – Как же они живут? Как работают?

– А вот так и живут, так и работают.

Одна из твоих прабабок по матери, кстати сказать, читать в шестьдесят лет научилась, – сказал Тимохин. – Про остальных точно не скажу, но Анна Семеновна – точно, она сама мне об этом рассказывала. Так что особенно не задирай нос.

Но этот аргумент на девушку никакого впечатления не произвел.

– Ну и кошмар... – протянула она еще раз. Они уже стояли на земле рядом с самолетом, лачуги прикрыл бетонный забор, огораживающий территорию аэродрома.

Но, видимо, уже полученных впечатлений Свете хватило. – Папа, не понимаю, зачем тебе собственность в этой стране?! Это же просто царство обезьян какое-то!

На этот раз до ответа Тимохин не снизошел. Ему было немного стыдно за дочку – перед Мангустом, Степаном и собственной охраной. Вообще-то такие чувства для людей богатых не слишком типичны, но, видимо, сказывалось прошлое – молодость в мелком уральском городишке, служба в КГБ, да и вообще склад ума – как уже успел убедиться Мангуст, Тимохин был весьма неглуп.

Тем временем от стоявших метрах в двадцати машин к ним направился полный, крепко сбитый мужчина в белых брюках и рубашке. Русские уже знали, кто это, Родригес объяснил, что встречать их будет Энрике Ферарте – что-то вроде управляющего всеми делами покойного Пабло в этом городе. По словам Родригеса выходило, что Энрике должен повиноваться Тимохину. Не по закону, а просто по логике вещей.