Обойму монетами не набьешь

Он интересовался историей российского оружия, поэтому определил это безошибочно. «Интересно, не того ли самого российского эмигранта, основателя фамилии, эта сабелька?» – подумал Андрей.

Все расселись вокруг низкого, но широкого стола, на котором стояло несколько блюд с какими-то закусками. Энрике был этим удивлен – он сделал было попытку сначала предоставить гостям комнаты и дать возможность отдохнуть после довольно долгого перелета. Но Тимохин решил иначе. Он еще по дороге объяснил Родригесу, а, тот, в свою очередь, по телефону своему шефу, что хочет познакомиться с ситуацией сразу, не тратя времени на отдых.

И сейчас глава нотариальной конторы, которую представлял Родригес, был уже в пути. Такой напор несколько удивил и Мангуста. С другой стороны – может, так оно и правильно.

Через пару минут горничная принесла мартини с апельсиновым соком и льдом. Это было весьма кстати – пить всем хотелось сильно.

– Скажите, Энрике, а как получилось, что вы свободно говорите по-русски? – спросил Мангуст, пригубив немного охлажденного напитка.

Он рассудил, что до прибытия начальника Родригеса еще пройдет некоторое время, и глупо тратить его впустую. А управляющий показался ему интересной фигурой. Да и вообще, пора было входить в курс дел. Особенно в свете пары фактов, которые он заметил по дороге сюда.

Управляющий ничуть не удивился вопросу.

– Я же сам частично русский, как и сеньор Пабло. Мой прадед приехал из России вместе с ним. Он был его ден-чшик. – Последнее слово явно далось Энрике с трудом.

Тимохин, внимательно прислушивавшийся к разговору, непонимающе поднял брови. Мангуст и сам был в недоумении. Но недолго, всего через пару секунд догадался.

– А! Понял! Денщик, видимо, имеется в виду, – сказал он вслух. – Ну, правильно, у офицеров же были денщики. Иногда, особенно в тяжелые времена, становились им почти друзьями и в эмиграцию, бывало, вместе отправлялись.

– Да, – кивнул Энрике. – Прадедушка был господину Тимохину скорее другом, чем слугой. И они оба очень тосковали по России.

Дети учили два языка, и испанский, и русский. Это стало традицией в наших семьях.

– Интересно, – протянул Тимохин. – А у вас в России родственники есть?

– Да, разумеется, – кивнул Энрике. – Я даже с ними знаком – специально ради встречи с ними я ездил в Россию.

– А как вы сумели их найти? – спросил Степан. – Ведь с Гражданской войны уже почти сто лет прошло.

– Это было нелегко, – ответил Энрике. – Пришлось потратить немало сил и денег, чтобы отыскать их.