Обойму монетами не набьешь

– Андрей! Ты меня слышишь или нет?! – Инга тряхнула Мангуста за плечо, и он осознал, что последних ее слов действительно не услышал.

– Нет. Извини, задумался. Вспомнилось кое-что.

– У тебя такое лицо стало... – выдохнула девушка.

– Какое?

– Страшное. И старое. Что ты вспомнил?

– Да так... Неважно.

На самом деле это было важно. Но рассказывать об этом Инге не стоило. Вряд ли ей будет приятно узнать о том, что он своими руками убил бывшую жену и ее любовника. А именно так и было, именно это и вспомнилось.

Пока он за родину чужие глотки резал и свою подставлял, жена ему примитивно рога наставила. Нет, никаких пошлостей из анекдота со внезапным возвращением из командировки и голым «слесарем», обнаружившимся в шкафу, не было. Просто он это просек, когда в очередной раз вернулся. Почувствовал измену. И спросил жену. Она какое-то время повиляла, а потом призналась – его хорошо научили спрашивать. Нет, конечно, так называемых «форсированных методов» он к ней не применял. Просто умело загнал в угол грамотными вопросами. И она созналась. Правда, он дал ей возможность уйти – с условием, что она никогда больше не появится в его жизни. А потом отправился к любовнику – он его неплохо знал. Как ни банально, но это был один из соседей. Он честно сказал мужику, что пришел его убивать. Сказал за что. И даже дал возможность схватиться за кухонный нож. Но нож тому не помог.

Конечно, потом были проблемы. Он ведь не стал скрываться. Правда, и в ментовку не пошел – это был бы совсем идиотизм.

Вместо этого отправился к генералу Столетову. И честно ему все рассказал. Все же странно иногда жизнь поворачивается. Ведь Столетов тогда его непосредственным начальником не был, между ним и капитаном Турыгиным было еще два человека. Но Мангуст пошел именно к Столетову – потому что он мог решать, почти ни на кого не оглядываясь. Генерал ГРУ – серьезная фигура. И Столетов решил, что Мангуст поступил правильно. А если и не совсем правильно, то уж, во всяком случае, так, как имел право поступить. В общем-то, ничего удивительного – у профессиональных военных представления о ценности человеческой жизни несколько иные, чем у либеральных журналистов и общественных деятелей. В общем, генерал его отмазал. Видимо, счел Мангуста достаточно ценным кадром, чтобы просто взять и отдать ментам на растерзание. Возможности у него были очень нехилые. Он кому надо позвонил, на какие надо кнопки нажал, и дело об убийстве осталось нераскрытым.