Общак на доли не порубишь

В камере, как в волчьей стае, только почуют слабость вожака, тут же повиноваться перестанут. А власть свою Кувалда держал железной рукой.

– Стоять, лицом к стене, – скомандовал конвойный.

Андрей Кувалов чуть медленнее, чем следовало, повернулся лицом к шершавой стене, заложил руки за спину. Железная дверь в камеру с грохотом затворилась.

Кувалова конвоировал парень в камуфляже, вооруженный дубинкой и баллоном со слезоточивым газом. Кувалда не спрашивал, куда и зачем его ведут, это одно из главных тюремных правил.

За решеткой человек не принадлежит самому себе, куда ведут – туда и пошел, нет выбора.

Наконец конвойный распахнул дверь. За ней оказалось узкое и высокое, как стакан, помещение, всю меблировку которого составляли стол и два табурета, намертво прикрученные к полу. В таких кабинетах проходят допросы или встречи с адвокатами.

Андрей Кувалов опустился на табурет и положил перед собой руки на стол. Не сказав ни слова, конвойный вышел из комнаты.

Несколько секунд спустя дверь отворилась вновь, Кувалда даже не счел нужным обернуться.

– Здравствуйте, – услышал он спокойный мужской голос и тут же почувствовал, что в помещении запахло дорогим одеколоном.

– Здравствуйте, если не шутите. – Кувалда исподлобья глянул на элегантного мужчину в дорогом костюме, темно-синей рубашке и ярко-красном галстуке.

Позолоченные пуговицы поблескивали, отражая в себе лампочки. Лицо мужчины, умное и дородное, показалось Кувалову знакомым, но где и при каких обстоятельствах они встречались, вспомнить не смог.

Знал наверняка, что вместе им сидеть не приходилось. Мужчина хоть и не чувствовал себя подавленным в тюрьме, но «домом родным» Бутырку наверняка не считал. Попытки поздороваться за руку не сделал. Взгляд его был немного брезгливым.

– Андрей Александрович, – вкрадчиво произнес он, – я ваш новый адвокат. Зовут меня Святослав Петрович Нардов.

И тут Кувалда припомнил, что уже не раз слышал об этом человеке. Среди бывалых зэков о нем рассказывали чудеса.

Говорили, что этому юристу под силу составить любую бумагу. Что даже убийц он умеет вытаскивать под залог. Даже самые безнадежные дела принимали к пересмотру и костили по ним срок в два раза.

– Меня попросили выступить в вашу защиту. Вам платить мне ничего не придется.

– Интересно, и кто же выступил моим спонсором? – удивился Кувалда.

Нардов с глубокомысленным видом воздел глаза к грязному потолку:

– Этот человек не хотел, чтобы прозвучало его имя.