Один в море воин

Все самолеты противника сбиты системами ПВО… И ведь какие-нибудь дураки поверят! Нет, тем зенитно-ракетным комплексам, которые Ирак в свое время у СССР купил, с современной американской и английской авиацией не тягаться. Они просто устарели. Вот если бы Россия продала Хусейну что-нибудь посвежее, из последних разработок, тогда все было бы интереснее. Но что об этом думать. Россия – не Советский Союз, она на такое не пойдет. Да, собственно, уже не пошла.

– Теперь ясно, зачем гвардейцы приехали, – сказал Тигран. – Эвакуировать нас будут, скорее всего.

Того и гляди, могут бомбежки начаться.

Сеид, к которому обращался Тигран, похоже, его вообще не услышал. Араб стоял с бессмысленным выражением на лице, как восковая фигура в музее. Тигран усмехнулся. Да, Сеид же всегда был упертым, в Хусейна верил чуть ли не крепче, чем в Аллаха, каждое слово президента истиной в последней инстанции считал. А Хусейн говорил, что американцы не нападут.

– Сеид! – Митонасян похлопал заместителя по плечу. – Очнись! Нам нужно делом заняться! Иди, собери начальников всех цехов в зале для совещаний.

И распорядись, чтобы собрали и упаковали всю готовую продукцию. Ну! Вперед!

На этот раз Сеид его услышал. Движения араба были замедленными, а лицо по-прежнему оставалось неподвижным, но он кивнул и вышел из кабинета. А сам Митонасян поспешил к воротам.

Он успел как раз вовремя. Хасан аль-Бизкек не привык долго ждать. Он уже совсем вышел из себя и почти решил отдать своим людям приказ ворваться на территорию завода силой.

Но буквально в последний момент, когда Хасан уже повернулся к своим гвардейцам и раскрыл рот, ворота приоткрылась, и из них вышел Тигран Митонасян.

– Почему я должен так долго тебя ждать? – рявкнул Хасан, не потрудившись даже поздороваться с армянином.

– Я старый человек, а сейчас поздно, – с достоинством ответил Тигран. – Я спал.

– Так-то ты служишь нашему президенту?! Тебе было приказано, чтобы производство не прерывалось ни на минуту!

– Производство и не прерывалось.

А что до того, как я служу президенту… Я служу ему, как умею, – не опуская глаз, ответил Митонасян. – И до сих пор президент не был мной недоволен.

Пожалуй, еще день или два назад Тигран не стал бы так смело разговаривать с Хасаном аль-Бизкеком. Конечно, армянин был нужен Хусейну и являлся не последним человеком в Ираке, но полковник президентских гвардейцев славился злопамятностью, а возможностей отомстить у него было достаточно. Но теперь все изменилось.