Мир вздрогнет от нашего гнева

Андрей потянулся к выключателю и тут с удивлением услышал молодой женский голос:

– Не надо, не включай.

Он ошеломленно оглянулся, присмотрелся и увидел, что на его кровати кто-то лежит, укрывшись простыней до подбородка.

– А… Вы кто, и что здесь делаете? – подойдя поближе, поинтересовался он, хотя можно было и не спрашивать – и так все яснее ясного.

– Тебя жду… Уже заждалась! – с лукавством в голосе откликнулась гостья. – Я – Яна. А ты, я знаю, Андрей. Ты сегодня так здорово играл в волейбол! Это было что-то!.

Лавров увидел приятной наружности особу лет тридцати, которую сегодня краем глаза заметил у волейбольной площадки. Ее роскошные волосы были разбросаны по подушке, а она, не отрываясь, смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Яна… Наверное, вы напрасно это все затеяли… Гм! Значит, так. Я сейчас включу свет и выйду, чтобы вы оделись. Ну, вы меня поняли…

– Я тебе совсем не нравлюсь? – В голосе Яны прозвучала растерянность, смешанная с обидой и уязвленным женским самолюбием.

– Нет, нравитесь, но… Я так не могу.

Он подошел к двери и потянулся к выключателю. И тут… Хитрой лисой в голове мелькнула вкрадчивая мысль: «А может, рискнуть? Что я теряю? Закрыть дверь и…» Что-то томительно сжалось внутри, и его рука замерла на полпути к выключателю. Он чувствовал, как в душе словно борются два человека. Один лихорадочно нашептывает: «Давай! Решайся! Давай!..» А другой возмущенно протестует: «Не смей ронять себя! Не смей!..» Несколько мгновений помедлив, он повернул защелку замка и, сбрасывая с себя одежду, решительно направился к Яне…

Вернувшийся под утро Николай, хитро ухмыльнувшись, многозначительно подмигнул.

– Ну, как тебе здешние красавицы? Кстати, судя по тому, как Яна сейчас шушукалась со своими подружками, она от тебя в полнейшем восторге. Думаю, теперь тебе до конца срока передышки не дадут.

– Коль, не надо об этом! – отмахнулся Андрей. – И так чувствую себя полным идиотом. Тупым быком, которого сводили на случку. Все! Довольно! Скажи этим красоткам, чтобы больше сюда не приходили.

Глядя ему вслед, Николай лишь как-то неопределенно пожал плечами. А когда вечером Лавров вернулся в номер, то обнаружил в комнате стройную, изящную брюнетку, назвавшуюся Женей. Потом были Ия, Нина…

…Возвращаясь с пляжа, Андрей размышлял о том, что и в самом деле санаторный отдых для него обратился сплошной чередой хмельных, бредовых ночей, затягивающих, как в топкое болото.