Опасный попутчик

Все ж это мягкий вагон, для важных персон, а не сидячее место в третьем классе.

– Отлучусь-ка на минутку в укромное место. – Я отложил газету «Труд» и поднялся из-за столика.

Француз понимающе кивнул. А я отправился в туалет, около которого на сей раз никто не толкался. Так что я спокойно смог умыться перед сном и полюбоваться в мутном зеркале на свою наивную физиономию.

А когда вернулся в купе, то шкурой ощутил, как в воздухе запахло электричеством. Хотя внешне ничего не изменилось.

– Ну что, будем спать? – спросил я.

– Нет ничего лучше доброго сна под стук колес, – улыбнулся Француз. – Только давайте закроем окно.

В узкую щелку приоткрытого окна пробивался прохладный воздух. Топить в вагоне стали слабее, и лучше его прикрыть накрепко, чтобы не замерзнуть ночью.

– Вы не подсобите? А то моих силенок не хватает, – извиняющимся тоном произнес попутчик.

Насчет нехватки его силенок что-то сомневаюсь. Но окна в вагонах и правда настолько тугие, что совладать с ними только спортсмены и могут.

– Сейчас сделаем! – с молодецким энтузиазмом воскликнул я.

Придвинулся к окну, чтобы закрыть его могучим рывком.

Тесное все-таки купе. Трудно разминуться, притом двум таким тушам, как наши.

Француз встал, пропуская меня к окну. И оказался у меня за спиной. Сочувственно поинтересовался:

– Может, вам помочь?

– Справлюсь, – я с трудом приподнял вверх тугое окно.

Тут Александр Николаевич, сволочь такая, ударил меня шилом в спину…

Глава 5

«Вот пуля просвистела, и ага», – как поется в старой военной песне.

Можно теперь было добавить: «Вот шило просвистело, и товарищ мой упал».

Задумка была безошибочная. Я тянусь закрывать окно. И подставляется под удар моя мощная атлетическая спина. И сколько бы мышц и жира на нее ни наросло, все равно шило пропорет. Тем более вражий удар отработан до автоматизма и ювелирной точности – так судебный медик говорил. Моментальный паралич. Даже вскрикнуть не успеешь.

В общем, шило пролетело… И товарищ не упал. Товарищ в моем лице ощутил не раз спасавшее ледяное дуновение смертельной опасности.

И необычно ловко и быстро изогнулся, что в царящей тесноте было очень проблематично. Но жить захочешь, еще и не так раскорячишься. Острие только слегка поцарапало бок.

Продолжая вращательное движение, локтем я что есть силы засветил по лысой башке эмиссара. И гарантированно снес его на только что застеленную свежим бельем нижнюю полку.

Не перестарался? Не прибил?.. Нет, дышит, паскудник.