Операция «Карибская рыбалка»

Мне даже не пришлось специально обучать его этому – на воле дельфины иногда так играют с ныряльщиками, если те оказываются слишком пугливыми или досаждают им в период спаривания… Боевой пловец, каким бы спецом он ни был, все равно создание сухопутное. А у дельфинов организмы иные… Вы слышали об использовании дельфинов на военно-морской базе «Камрань» во Вьетнаме?

– Очень мало.

– Я тогда только начинал работать с дельфинами. Наши питомцы патрулировали рейдовую стоянку кораблей ВМФ США. Десятков шесть вьетконговцев отправились к праотцам при попытке подобраться к нам.

– Отлично. Никогда не думал, что дельфины такие опасные животные.

– Не более опасные, чем человек, – доктор бросил тоскливый взгляд на резвящихся в воде «диверсантов». – Жаль их… Погибнуть могут. Они для меня как дети!

– Для обеспечения национальной безопасности ничего не жаль! – в голосе Ларнера опять звякнул металл.

Доктор вздохнул и сухо изрек:

– Не беспокойтесь, я знаю свои обязанности. Том и Джерри будут готовы по вашему первому требованию.

Лучше всего к борту вражеского судна прикрепить радиомаяк, на который дельфин и будет ориентироваться.

– Об этом я позабочусь, – Ларнер подкинул на ладони черную плоскую коробочку, шероховатую на ощупь, с ярко-желтой полосой на единственной гладкой поверхности, обозначающей сторону прикрепления, и снисходительно поморщился. – Тут наш друг из ЦРУ о какой-то своей агентуре говорил…

Мелодично зазвучал телефон. Ларнер аккуратно поднес трубку к обгоревшему на солнце уху, внимательно выслушал.

По мере получения информации лицо его приобретало все более и более довольное выражение. Улыбнувшись, он переспросил:

– Самолетом? И сколько их? Десять? Отлично… Пусть побегают…

Глава 7

Куба, Гаванский залив

Багровый закат завесил небо. Палубные надстройки отбрасывали все более длинные тени. Воздух словно оцепенел. Душный дневной зной никак не хотел уступать свое место ночной прохладе. Приносящий хоть какое-то облегчение ветерок словно устал за день и незаметно улегся вокруг плотным вечерним воздухом.

Пахло морем, дизельным топливом, неопределенными и непривычными тропическими ароматами. На палубе сухогруза «Максим Горький» негромко разговаривали между собой свободные от вахты матросы и морские пехотинцы охраны. Вахтенный, опершись о леер, задумчиво разглядывал редкий портовый мусор, проплывающий мимо судна, вполуха слушая сидевших рядом и травящих байки моряков.