Оранжевая рубашка смертника

Был он врачом-инфекционистом, сотрудником научного центра, разработавшим новую вакцину. Женщина, Люция Дормонд, была журналисткой, аккредитованной при миссии. Говорила она с жаром на хорошем английском, видимо, немного отошла от ужасов прошлой ночи, когда казалось, что от смерти ее отделяет всего пара часов.

Тарнье по-английски говорил отвратительно и большей частью молчал, предоставив отвечать на вопросы своей спутнице.

– Вы отвезете нас во французское посольство? Мы – граждане Французской Республики и находимся здесь на законных основаниях…

– Простите, мадам, – вежливо возразил Сидорин.

 – Вы были задержаны во время проведения антитеррористической операции на территории Сирии, хотя ваша миссия работает в Ираке. И то, что вас захватили и якобы хотели казнить террористы, мы знаем только с ваших слов. Мы просто обязаны установить ваши личности, проверить вашу непричастность к террористическим организациям, запрещенным как в нашей стране, так и в вашей. Мы, безусловно, уведомим французское посольство о вашем месте нахождения и попросим дипломатов помочь нам навести справки о вашей миссии и ваших личностях. Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что здесь идет война и данные меры просто необходимы.

– Да… – нахмурилась журналистка и кивнула головой: – Вы действительно правы, господин… Э-э?

– Михайлов, – подсказал Сидорин. – Зовите меня, господин Михайлов.

– А вас, наш герой-спаситель, – с улыбкой повернулась Люция к Котову, – как вас зовут?

– А его называйте просто господин капитан, – улыбнулся в ответ добродушной улыбкой Сидорин.

Полковник, конечно, чуть кривил душой. Французы не знали, что среди документов убитых боевиков спецназовцы нашли паспорта Люции Дормонд и Джоса Тарнье и их удостоверения членов гуманитарной миссии. Через несколько минут расспросов Люция рассказала в характерной журналистской манере репортажа обо всем, что с ними случилось после их захвата боевиками. Обращались с ними поначалу вежливо. Но только до тех пор, пока не привезли в Алеппо.

А там появился этот ужасный Гияс Турай, которому и передали французов, после чего начался самый настоящий ад.

– Вы понимаете, нас унижали как людей, вот что страшно! – нервно сжимала тонкие пальцы журналистка. – Нас низводили до состояния скотов, в нас хотели растоптать все человеческое. А потом как скот… ножом по горлу… как баранов…

– Ну-ну, все уже закончилось, – старательно подбирая английские слова, успокаивающе проговорил Котов.