Осторожно, работает десантура!

 – А какое это имеет значение?

По-видимому, она тоже не совсем понимала, к чему клонит Локис.

– У вас основы юриспруденции и международного права преподавали? – игнорируя ее вопрос, продолжал допытываться Володя, озорно блестя глазами.

– Конечно, и не только основы… – ответила девушка и вдруг расплылась в улыбке. – Я поняла! Ты хочешь, чтобы я стала новым адвокатом Гудаева?

– Вот именно! – Локис хлопнул себя по ноге. – И тогда у нас будет возможность контролировать ход процесса. Можем затянуть, можем ускорить…

– Ну, предположим, – вклинился в разговор Демидов, – что затягивать не имеет смысла.

Сколько этого хмыря можно будет здесь держать? Еще пару-тройку дней, не больше. За это время надо успеть забрать Гудаева и уйти как можно дальше…

– Погодите, – остановила рассуждения Купца Анна, – идея Володи хороша, но только отчасти. Как я смогу навязаться в адвокаты? Мы даже не знаем, как выйти на сторонников Гудаева.

– А нам урюк поможет, – со злорадной ухмылкой заявил Демидов. – Зря, что ли, тащили его на себе… Как проснется, мы его об этом и попросим.

Убедительно так попросим.

Демидов сжал свой огромный кулак, словно демонстрируя те аргументы, которые он собирался предъявить в разговоре с пленным. Корнейчик на мгновение задумалась.

– Хорошо, – согласилась она. – Только, мальчики, я вас очень прошу, без фанатизма. Договорились?

– Не переживай, Пигалица, – хохотнул Купец, – все будет в ажуре.

За окном серели предрассветные сумерки. Аня взглянула на часы.

– Тогда приступайте прямо сейчас, – посоветовала она.

 – Действие аминазина уже заканчивается… А мне надо в город съездить, подготовить кое-какие бумаги.

Демидов встал и с хрустом потянулся. Володя тоже поднялся. В эту ночь разведчикам так и не удалось поспать.

Глава 11

Разговорить пленного чеченца оказалось не так-то просто. На него не подействовал даже старый фокус с веревкой. Как известно, для правоверного мусульманина нет большего греха, чем быть задушенным. Эта казнь считается самой позорной для тех, кто строго придерживается догм ислама.

Но на этот раз чеченец никак не среагировал на скручиваемую Локисом «петлю Линча». Он продолжал лежать связанным на кровати, безучастно глядеть в потолок и молчать. Казалось, что все, что с ним произошло вчера, так подействовало на его рассудок, что тот помутился, и теперь человеку абсолютно безразлично, что с ним сделают. Это несколько обескуражило Володю. Обычно вид петли срабатывал безотказно.