Отожги не по-детски!

Свою карьеру до учебы во ВГИТИСе начинал там водителем.

– На чем я только не ездил. Там всякие машины в студийном гараже были, «Победа», как у вас, даже «ГАЗ М-1», «знаменитая эмка»… Но больше всего мне нравился «Паккард» 1939 года выпуска… Красавец! Все на нем было «родное», никаких «чужих» деталей. «Паккард» на «Ленфильме» снимали в фильмах из жизни гниющего декадентского Запада и просто использовали как операторскую машину – у нее очень плавный ход. Естественно, во время съемок гоняли на нем «за водкой», возили девиц на ночные морские купания – красиво жить киношникам никто не запрещал и во времена СССР.

Короче, добили мы этот «Паккард» на советских дорогах и в конце 70-х поставили на прикол в студийный гараж.

Валерий Иванович, успевший к тому моменту закурить, тяжело вздохнул, глубоко затянулся и добавил:

– Я тогда уже на телевидении оператором работал. Потом все начало разваливаться. Кино не снималось…

– «Паккард» и теперь там стоит? Неужели никто не восстановил? – заинтересовался Роман.

Вид у него при этом был весьма сосредоточенным.

– Нет, – ответил оператор, – во время перестройки один ушлый режиссер – лауреат Сталинской премии – приватизировал ее за копейки, но отремонтировать и попользоваться не успел – умер. Так и стоит антикварный «Паккард» на его даче в гараже. А живет на даче вдова режиссера, которой машина совсем не нужна. Конечно, знаменитостям она не принадлежала, но если отремонтировать, то, наверное, можно будет подзаработать, не исключено, что и долги хватит отдать.

Я в этих делах не специалист. Разбирайтесь сами и решайте. Могу вас только с вдовой познакомить – она бывшая киноактриса.

– Заметано. – Роман покосился на Алексея, мурлыкавшего что-то Ирине на ухо, и сердито пихнул его в бок.

– Ты чего? – недовольно проворчал тот. – Ну, съездим посмотрим, что от него осталось, от того «Паккарда».

Встретиться договорились на следующий день вечером. Валерий Иванович, попрощавшись, направился к выходу, но Роман окликнул его:

– Может, вас подвезти?

– Э нет! – в глазах оператора появился неподдельный ужас.

Он попятился к двери. – С меня достаточно, я… это, лучше пешочком. Мне тут недалеко совсем.

Только он вышел, как Роман, весело смеясь и гримасничая, пустился в пляс и даже сделал кувырок через голову.

– Видишь, как от недостатка женского внимания в нем гормоны играют, – бросил Алексей Ирине, глядя на брата. – Боюсь, как бы совсем не спятил, бедолага.