Объект 623

Затем он начал извлекать и раскладывать все то, что имело ценность: ребризер – компактный дыхательный аппарат, включающий баллон, редуктор и маску с загубником; пару фонарей, сложенный гидрокостюм из вспененной резины с длинными рукавами и штанинами, специальную резиновую обувь – подходящую и для воды, и для суши, пояс с ножнами и кобурой. В ножнах покоился внушительный «Катран» – специальный нож боевого пловца, в кобуре – не менее специальный СПП – пятизарядный пистолет для подводной стрельбы. Он снова прислушался – тишина в округе царила нерушимая.

Только где-то наверху, в глубине поселка, играла музыка, и безымянная, но очень голосистая женщина истошными визгами атаковала мужчину. На облачение ушло минуты полторы – процедура отработанная и отшлифованная. Баллон заправлен, все отлажено, подогнано, можно лишь немного стравить воздух…

Все, оставшееся от «прежней жизни», включая парик и накладную бороду, Глеб сгреб, утрамбовал в сумку и засунул глубоко под камень. Материал отработанный.

Недалеко от местного сельсовета припаркована невзрачная «Нива», на которой прибыли из Севастополя спецназовцы, там нормальная одежда, липовые документы и все необходимое, чтобы после выполнения задания вернуться на базу…

Он сидел неподвижно, сливаясь со скалой. В окружающем пространстве ничего особенного не происходило. Стрекотали кузнечики далеко в кустах. Пора. Хотелось верить, что коллеги, рассредоточившиеся в разных частях бухты, уже готовы и аналогично застыли в ожидании.

Он вышел на связь:

– Вы тут?

– Всегда тут, Глеб Андреевич, – отозвался, как юный пионер, Караванов. – Невзирая на сушняк, глад и мор.

– Я тоже готова, – как-то вымученно призналась Лидия Баклицкая. – А вообще это странно, коллеги. Был невыносимо трудный день – самое время разложить постель и улечься спать, а тут некстати выясняется, что к работе мы еще не приступали.

– Гм… – выразительно сказал Глеб. В исключительных случаях он разрешал коллегам пренебрегать субординацией, не «выкать» и обращаться по именам – резонно считая, что главное в работе не щелкнуть каблуками, а сделать собственно работу.

Но отдельные индивидуумы имеют удивительную способность пользоваться его добротой и беззастенчиво садиться на шею.

– Да нет, ты не думай, – поспешила исправиться Лида. – Я тоже всегда тут и всегда готова.

– Слушай, Глеб, – каким-то непривычным серьезным голосом сказал Караванов. – Мы, конечно, за тобой хоть в могилу.