Объект 623

Создавалось впечатление, что кому-то нужно протянуть день, от силы два, пока на объекте не закончат что-то важное. И этот кто-то жестко прессует государственных служащих, имеющих касательство к объекту. Не лезть и не пускать посторонних, пока не будет особого распоряжения!

Тут уж российские спецслужбы окончательно разнервничались и вспомнили про боевых пловцов, которые для того и призваны – достать объекты противника, подобраться к которым иначе как под водой невозможно. Залихорадило разведотдел, возбудился капитан первого ранга Григорий Ильич Бекшанский – непосредственный начальник и чуткий наставник Глеба Дымова, уже предвкушающий выход на пенсию в следующем году.

Практически не запрягали – с момента пропажи аквалангистов прошло полтора дня, с исчезновения караула – менее суток. Сегодня утром Глеба подняли с постели в шесть утра. Пулей – под ясные очи бессменного командира и вечного источника раздражения.

– Сколько можно спать, товарищ майор? – насупил командирский лик Григорий Ильич.

 – Пока ты спишь, между прочим…

– Я что-то пропустил? – не подумав, спросил Глеб. – Пока я спал, Великая Китайская стена соединилась с Кремлевской, и мы ожидаем нового командующего флотом?

Бекшанский чуть не поперхнулся и сделал вид, что шутка ему не понравилась.

– Куда на этот раз, Григорий Ильич? – обреченно вымолвил Глеб. – Чили, Уругвай, Восточный Тимор? Давненько мы что-то не были в Гренландии…

– Очень далеко, Глеб, – тряхнул сединами «самый человекообразный начальник».

 – Ровно двадцать два километра от того места, где мы с тобой сейчас находимся. Южный берег Крыма. Бывший «Объект 623 ГТУ». Бери двоих – самых надежных и проверенных, и через час снова ко мне. Надеюсь, за этот час ты не успеешь, как профессор Плейшнер, принять яд и выброситься из окна.

– Никогда не понимал, Григорий Ильич, – пожал плечами Дымов, – зачем профессор Плейшнер принял яд?

– В смысле? – не понял Бекшанский.

– Яду, говорю, зачем он принял? – повторил Глеб. – Хорошо, переиначим. Зачем профессор Плейшнер выбросился из окна? После того как проглотил сильнодействующий яд. Двум смертям бывать?

Григорий Ильич задумался, сделал неопределенный жест:

– Знаешь, Глеб, никогда не задумывался. Может, это мощный режиссерский ход?

«Самые надежные и проверенные» были либо в командировке, либо в отпуске, либо уже умерли.