Палачи и герои

Оно хотело взбодрить народ и требовало красивых силовых акций.

– Оккупанты должны бояться. Днем и ночью. За ними должен ходить топор народного гнева! – экзальтированно восклицал Бандера перед соратниками.

Мельников убеждал немцев, чтобы они укоротили неистового Степана, который своей кровожадностью до срока раскроет всю агентурную сеть. Потери после каждого акта террора были неприемлемыми – НКВД арестовывало людей сотнями. Но немцы, как царь горы, витали над суетой бытия. Абвер, который фактически курировал всю Организацию, пока проявлял политику невмешательства.

Разведданные шли бесперебойно, а это главное на данном этапе.

Каждый месяц верхушка ОУН на полном серьезе обсуждала дату начала всеобщего восстания. Первое время оно откладывалось из-за нехватки сил. Потом пошли слухи, что немцы готовятся к войне, так что восставать нужно к приходу освободителей. Планировалось одновременно ударить во Львове, Луцке, Черновцах, Киеве, Одессе, Харькове, Днепропетровске и на Кубани.

Между тем Дантист раз за разом переходил границу.

Русские пограничники с каждым днем работали все лучше. Каждый переход, несмотря на наличие вроде бы надежных коридоров, был опасен смертельно. Однажды погибли его сопровождающий и два телохранителя. В другой раз ему пришлось два часа лежать в снегу, молясь, чтобы наряд с собаками не пошел в его сторону.

Но Дантисту везло. Он приходил туда и возвращался обратно. Видел, как растет Организация. Пару раз пришлось заниматься любимым делом – террором. В города националисты не лезли, однако в селах систематически выбивали сторонников советской власти.

Наглядно. Со зверствами. Чтобы запомнили, как Свободную Галичину любить.

В апреле 1941 года Дантист отчитывался перед куратором в закрытом зале ресторации для немецких офицеров в Кракове:

– Плохо, что селяне начали принимать Советы за власть. Некоторым пообещали землю, они и рады. Но большинство привыкли гнуться перед панами. Перед польскими, теперь перед советскими. Мы бы перетянули на свою сторону всех, если бы они осознали, что власть – это мы, а не большевистский райком.

– Скоро они увидят власть. – Майор Кляйн отпил из бокала коньяк – и как только в него столько влезает. – Только не вашу, а нашу. А вы будете выступать от нашего лица.

– Скоро? – Дантист с удовольствием пригубил шампанское «Мадам Клико» из высокого хрустального бокала.

– Очень скоро… Принято предварительное решение о создании в диверсионном полку «Бранденбург 8000» отряда из жителей Западной Украины.