Палачи и герои

Беглец двигался в лесу на удивление умело и быстро. Иван ощутил, что дыхание у него сбивается. Если так дальше пойдет, то он может еще и из виду потерять мелькающую впереди фигуру.

Комвзвода разобрала злость. Это что, какая-то вражья душонка вот так просто сделает его, лучшего спортсмена полка! Собрав оставшиеся силы, он рванул не вокруг горки, которую они огибали, а на нее.

Расчет его оправдался. Рывок стоил последних сил, но он выскочил в пролесок прямо перед беглецом. Взмахнул винтовкой. И, прокашлявшись, сбивающимся голосом крикнул:

– Руки подними, контра!

– Ну, командир, зачем так уж? – отрывисто прокаркал беглец по-русски с небольшим акцентом.

Забег по лесу не прошел даром – на нем не было лица, и он раскачивался так, что, казалось, рухнет на колени. – Мы вреда не делали… По делам шли… У меня золото. Бери! На сапоги и «Шипр» надолго хватит!

– Не разговаривать! Руки поднять!

– Да я не вру! Вот же они!

Главарь сделал движение, как бы хлопая себя по груди. Винтовка его на земле.

Оружия больше у него не видать. Так что опасности Иван не видал. А зря.

Комвзвода услышал грохот и почувствовал сокрушительный удар в грудь…

Глава 9

Два десятка вооруженных бойцов ОУН вошли в село, на базе которого большевики создали новый колхоз. И ведь никто из селян не высказался против, не уехал в Сибирь. Они согласны на все. И вместе с этими людьми предстоит воевать? Да, именно с этими. Не понимают, что такое слова, поймут, что такое страх.

Отряду повезло. В селе находились уполномоченный из исполкома и председатель колхоза со своим шестнадцатилетним сыном – все с Восточной Украины.

Работа с крестьянами всегда одинакова. Согнать под ружьями всех на площадь – сейчас это было пространство перед сельсоветом, где в грязи валялись две упитанные свиньи и бродили куры. И пропагандировать – убедительно и с наглядными примерами.

– Советской власти недолго осталось! – кричал Дантист, прохаживаясь перед толпой. – С ней будет то же, что и с ее подлыми пособниками!

Похожий на племенного быка Михай подошел к стоящим на коленях большевистским прихвостням.

– Мальчонку-то оставь, – прохрипел избитый председатель – босой, в рубахе навыпуск, бородатый. – Малой он еще.

– Любой малой будет большим. Смотри, как зверенышем глядит. Комсомолец. – Дантист сорвал с рубашки парня комсомольский значок. – С комсомольцами разговор короткий. Приступай, Михай.

Палач привычно подкинул в руке топор. С трех ударов все было кончено.