Палачи и герои

 – Богданова, такого парня, убил и убег, вражина!

Иван проклинал себя за то, что сразу не пристрелил негодяя. И поклялся себе никогда больше не жалеть предателей, не верить их словам. Ведь мерзавцы умеют так хорошо говорить лживые слова, оправдываться и пускать горючие слезы…

Глава 13

Дантист ожидал, что за Львов разгорится ожесточенная схватка и часть батальона «Нахтигаль» поляжет еще на подступах. Но, пережив массированную артподготовку, избегая окружения, Красная армия ушла, фактически сдав без боя ключевой город Западной Украины.

И вот Дантист в строю бравых солдат Украинского легиона, четко печатая сапогами шаг, ступил на вековую брусчатку священного города. Он с болью видел следы недавних бомбардировок – разрушены прекрасные старые дома, выбиты стекла. Валялись на асфальте содранные портреты Ленина и Сталина, которые горожане самозабвенно топтали ногами. Местами висели обрывки большевистских плакатов. Вывески советских учреждений еще содрать не успели.

На улицах царил праздник.

Девчушка в народном украинском наряде с венком на голове вручила идущему во главе колонны Дантисту огромный букет полевых цветов. Из толпы полетели еще букеты.

Львов захвачен. Начался отсчет нового времени для Западной Украины.

Батальон «Нахтигаль» первым делом взял под контроль здания ратуши, собор Святого Юра. Шухевич тут же установил связь с подпольными активистами ОУН, которых во Львове насчитывалось больше тысячи, и донес до них, что настала пора устанавливать свои порядки и формировать украинские органы власти.

Свободных от службы воинов батальона развели в заранее присмотренные казармы в двух точках, фактически взяв Львов в клещи.

На следующий день, 30 июня, Дантист в качестве участника национального собрания развалился в мягком кресле в зале здания общества «Просвита» на Рыночной площади. Там под бурные аплодисменты и радостные крики было зачитано письмо находящегося сейчас в Кракове Бандеры о провозглашении самостийного Украинского государства и создании национальной армии.

Во Львове начинал работу Национальный совет, к которому переходила вся полнота власти на освобожденной от коммунистов территории.

Дантист не знал, радоваться ему или плакать. Вроде бы самостийная Украина была его целью и мечтой. Но он понимал, что без немцев она ничто. А этот демарш? Хорошо, если он согласован с Германией. А если нет? Что это, как не самоубийство?

Вечером он держал свечку вместе с лидерами ОУН в кафедральном соборе.