Перо и волына

Однако вскоре Долбан понял, кто сидел на коряге, по замшевому пиджаку, треснувшему на плечах.

Вчерашний соперник Долбана ухмылялся, несмотря на то что вид у него был неважнецкий. Правда, ухмылка эта была больше похожа на гримасу страдальца.

Налетчик, похоже, на самом деле пребывал в неплохом расположении духа. Он даже умудрился цыркнуть слюной сквозь зубы.

– Ну че, козел? – сиплым голосом спросил он. – Узнал? Вижу, что узнал.

Подошедшие поближе милиционеры громко рассмеялись.

– Вишь какой сообразительный.

А когда брали – шлангом прикидывался.

Лицо Долбана исказилось от злобы.

– У, волки позорные, мусорье вонючее!

– Семенов, че он там вякнул?

– Не расслышал, кажись, ругается.

– Ах, бля, он еще ругается. За это его надо наказать.

Тут же последовал резкий удар носком ботинка по печени Долбана. Взвыв от боли, тот завалился на бок. Его тут же усадили обратно.

– Понял, паскуда, как рот разевать?

– Да вы, козлы, не знаете, на кого наехали! – выкрикнул Долбан. – Завтра на цырлах бегать будете!

– Нет, Кузя, ты слыхал? Вот клоп вонючий, никак воздух портить не перестанет.

Давай его сразу замесим.

– Погоди, Семенов, надо портупею снять.

– На хрена?

– Так легче тренироваться будет.

Пока менты снимали с себя ремни и прочую амуницию, Ленчик встал с коряги, тяжело передвигая ногами, подошел к своему вчерашнему обидчику.

– Ну че, пидор запарафиненный, думал, ты герой? Думал, что меня в ментовку загребли и мы с тобой больше никогда не встретимся? – медленно говорил он, с трудом шевеля разбитыми губами.

 – Я же тебя вчера предупреждал, чушок ты запаршивленный, что, бля, убью на хрен. Помнишь?

– Пошел ты, гнида, петушило ментовское!

– Да? – язвительно хмыкнул Ленчик. – Как ты догадался?

– У тебя на хохотальнике написано, что ты педрило опущенный. А на кумполе гребень торчит!

Долбан, изловчившись, попытался пнуть Ленчика ногой, но тот предусмотрительно держался на безопасном расстоянии.

– Че ты дергаешься, че ты дергаешься? – почти ласково сказал он.

 – Щас мы тебе гребень приделаем. А если мало покажется, то в два ствола отчешежопим.

– Да я тебе, падла, глотку перегрызу.

Ленчик с презрением бросил окурок в лицо Долбана, но тот успел отвернуться. Менты тем временем подошли к своей жертве, разминая кулаки.

– Ну че, Семенов, кто первый?

– Кузя, ты у нас старший сержант, а я младший. Тебе положено.

– Ладно, – великодушно засмеялся милиционер. – Уступаю – молодым везде у нас дорога. Давай.