Офицерский клинок

Но, глядя, как мать трясущимися руками накапывает себе в рюмку валокордин, он твердо решил, что никогда не расскажет ей правду о своей службе! Он буквально на ходу сочинил для Анны Тимофеевны легенду о том, что не имеет никакого отношения к боевым действиям, что служит заведующим вещевым складом и командировка была чисто символической. Тем более что он, Володя, просидел в тылу, выдавая бойцам портянки, бушлаты, комбинезоны и прочую амуницию. С тех пор, отправляясь в командировки, Локис постоянно врал матери, что едет на полигон во Владимирскую область.

Впрочем, немного позже ему с большим трудом удалось объяснить Анне Тимофеевне, за что «мирный каптёрщик» получил два боевых ордена и медаль «За отвагу» – высшую награду солдата. Правда, носил их Володя редко, что сильно расстраивало Анну Тимофеевну. А ей так хотелось похвастаться перед соседками своим сыном! Но сегодня повод, чтобы надеть парадную форму, был. И повод вполне веский: командир Володиной группы Алексей Демидов, с псевдонимом Купец, проставлялся по поводу присвоения очередного звания – «майор».

– Точно – нормально? – Володя продолжал придирчиво рассматривать свое отражение в зеркале, зачем-то поправляя то медаль, то ордена, то значки…

– Да, точно, точно, – улыбнулась Анна Тимофеевна, вытирая руки о передник. – Иди поешь, пока все не простыло…

– Ма! Ну, кто на «проставу» идет с полным желудком?! Неужели ты думаешь, что в «Гостином дворе» нас не накормят?

– Ой, ну ты сравнил, Вовка, – отмахнулась Анна Тимофеевна.

 – Там же ресторанное, а тут все свое. Домашнее!

– Мам… – Локис надел фуражку и машинально провел ребром ладони от тульи до кончика своего носа, убеждаясь, что кокарда находится точно посередине. – Продукты и ты, и ресторан покупаете в одном месте. А в том, что тамошние повара умеют готовить так же хорошо, как и ты, я нисколько не сомневаюсь.

Там, между прочим, работают профессионалы.

– Ну да, конечно… – обиженно поджала губы Анна Тимофеевна и направилась обратно в кухню. – Куда мне до них, с моими-то способностями…

Локис мгновенно уловил изменившиеся интонации в голосе матери, быстро обернувшись, успел приобнять Анну Тимофеевну за плечи.

– Ма, перестань, – проговорил он, стараясь вложить в свой голос максимум нежности.