Офицерский клинок

В бинокль Локис видел, как Чижиков осторожно, внимательно глядя себе под ноги и по сторонам, приближался к пригорку, на котором стояло сухое дерево. Неожиданно Семен остановился и привычно вскинул согнутую в локте руку, предупреждая товарищей об опасности.

– Чиж что-то нашел, – доложил Володя, хотя надобности в этом не было, лежавший рядом с ним Демидов тоже следил за сапером в бинокль.

– Вижу, – отозвался тот сквозь зубы. – Значит, особист был прав, оставили нам «гостинцев».

– Чего это сразу нам? – возразил Ефимов.

 – Они для всех оставили, кто на гать соберется…

– Да какая разница, для кого оставили, – встрял в разговор разведчиков Игнатич. – Сейчас главное, чтобы ваш минер не прокололся… А то будут нам тут фейерверки!

– Этот – не проколется, – веско пообещал Демидов.

– Ну, – с явными нотками сомнения протянул Лобач, пожимая плечами, – говорят, и на старуху бывает поруха…

Демидов оторвался от бинокля и, резко обернувшись и сердито сдвинув брови, прошипел:

– А можно заткнуться на полчасика?

Игнатич опять пожал плечами, но возражать не стал.

Между тем Семен уже обезвредил найденную им мину и осторожно пошел дальше. Через несколько шагов он опять остановился, опускаясь на колени.

– Сколько же они этого дерьма здесь оставили, – проворчал Демидов, продолжая следить за Чижиковым в бинокль, – минное поле, что ли, устроили? Когда успели, козлы?!

– Дурное дело – нехитрое, – отозвался Локис, тоже наблюдавший за работой Семена.

 – Хотя, вполне возможно, всего штуки три поставили.

Володя ошибся. Добираясь до бугра, на котором стояла сухая береза, минер еще несколько раз останавливался и приседал, чтобы обезвредить очередной фугас… Приблизившись к дереву, он выпрямился в полный рост и несколько раз взмахнул руками, скрещивая и разводя их.

– Готово! Вперед! – скомандовал Купец и первым устремился к бугру.

Глава 8

Гать, по которой разведчикам предстояло пройти, действительно была надежной.

К тому же, из-за того что болото летом высохло, покрытые мхом и тиной бревна гати были отчетливо видны среди прочей растительности. Пролежав многие годы в стоялой болотной жиже, периодически сушась на солнце, они стали тверже камня. Игнатич был прав, когда говорил, что по ним запросто можно провести танковый батальон. Кстати, и ширина гати вполне позволяла это сделать.