Пиратские игры

На службе у Барре Юсупов пробыл вплоть до 1991 года, когда его благодетель полетел вверх тормашками с поста президента. С этого времени Сомали погрузилась в полный хаос. Кавказец, оставшийся без работы, метался из стороны в сторону. Страна впала в состояние непрекращающейся гражданской войны. Именно в это время он примкнул к Абдулле Хасану, который являлся одним из самых влиятельных полевых командиров. Юсупову отводилась роль эдакого «серого кардинала» при самом Абдулле. Кавказец выполнял самые опасные и ответственные поручения, от исхода которых могло зависеть очень многое.

Естественно, что такой труд не был бескорыстным. Полевой командир назначил ему очень высокую заработную плату, правда выдавалась она кавказцу не в деньгах, с коими в стране была, мягко говоря, напряженка, а куда более стабильной валютой – алмазами, определенную сумму карат в месяц. Эти драгоценные камни Умар осторожно перегонял в реальные деньги, которые переводились на номерные счета в швейцарских банках. Поэтому в его графике стало довольно обыденным совершать периодические поездки в Старый Свет.

Учитывая то, что за все время сотрудничества Юсупов ни разу никак не скомпрометировал себя, не попытался как-то подставить или надуть Абдуллу, тот по праву считал его одним из лучших помощников и всецело доверял ему. И сейчас весь хитроумный план, ради которого они затеяли эту встречу, разработал именно Умар.

И хоть доверие к Юсупову не подвергалось сомнению, эта афера, задуманная им, была уж слишком масштабна и глобальна.

Хасан немного нервничал, боясь сделать неверный шаг.

– Думаешь, все получится? Ты во всем уверен? А что, если русские не купятся? – с сомнением и заметной тревогой в голосе спрашивал он.

Хасан, по природе человек недоверчивый, за время своего «полевого командования» вообще привык сомневаться во всем.

Довольное выражение на лице Юсупова сменилось на гримасу нетерпения и раздражения. Он, видимо, предчувствовал, что Хасан будет нервничать и переживать. Поэтому он твердо и уверенно заявил:

– Что значит «не купятся»? Да я, между прочим, в России двадцать восемь лет прожил, пока сюда не отправили.

Я их знаю – купятся. Иначе и не бывает.

Кавказец почти кричал, и его голос эхом разлетался по берегу. Его можно было услышать на расстоянии нескольких сотен метров. Однако это обстоятельство совершенно не смущало Умара, поскольку место было абсолютно пустынным.

Сомалиец никак не отреагировал на столь эмоциональное заявление своего собеседника.