Пиратские игры

Чего-чего, а подобных тем хватало. Взрывы хохота разнеслись вокруг. В этот момент на палубе появился кавторанг. Заметив его, курсанты прекратили разговоры и разошлись по своим делам. Попадаться в такой ситуации под руку командиру никому не улыбалось.

Стенин, подставив лицо ветру, устало потер виски. За этот день он изрядно утомился, а тут еще эти неудачливые эмигранты подкинули забот на его голову. Как командиру корабля, ему совершенно не хотелось тратить время на то, чтобы транспортировать их в Йемен, но ведь он не мог выбросить их здесь, тем более беременную женщину, которая вот-вот должна родить.

Как бы там ни было, но решение уже было принято, и теперь парусник полным ходом направлялся в Йемен, рассекая форштевнем зыбкую гладь воды. Теплый ветер приятно трепал волосы, помогая расслабиться. Простояв так несколько минут, кавторанг тяжело вздохнул, развернулся и скрылся с палубы.

В полумраке каютного помещения на небольшой кровати, скрестив руки на груди, лежала женщина, спасенная с мотобота.

Голова ее находилась не на подушке, а чуть ниже. Грязные волосы разметались по всей кровати, а поза у сомалийки была какой-то неестественной для беременной женщины. На небольшой тумбочке стоял маленький светильник, но Марьям предпочла не зажигать его. Она осторожно перевернулась и легла на спину. Ее глаза уставились в потолок. Привыкшая к темноте, она без труда разглядела прямо над кроватью небольшой технический люк, открывавшийся изнутри. Женщина немного приподнялась и осмотрелась вокруг: помещение каюты было не слишком просторным и поэтому, кроме кровати, тумбочки и небольшого столика, там ничего не стояло. Лицо африканки напряглось, будто она внимательно вслушивалась во что-то. Все было спокойно, лишь из соседних кают доносились иногда возгласы. Судя по всему, разговаривали офицеры. Лицо сомалийки выглядело теперь совершенно обычным и вполне здоровым. От болезненного выражения, которое присутствовало у нее днем, не осталось и следа. Марьям встала и немного прошлась по каюте. Теперь ее движения выглядели уверенными и твердыми. Подойдя к иллюминатору, она вгляделась в темноту. За бортом плескалась темная, казавшаяся почти черной вода. Она скрестила руки на животе и немного потянулась. В этот момент за дверью раздались шаги. Марьям тревожно обернулась. Звук шагов постепенно затих – наверное, кто-то из курсантов проходил мимо. Еще раз внимательно прислушавшись, она снова уселась на кровать, погладив руками живот.