Первая пуля – моя

Она, которую подчиненные за глаза называли «железной леди» и которую откровенно побаивались партнеры по бизнесу!

«Так продолжаться не может, – подумала она и вздохнула. – Если я встречу его еще раз, то сойду с ума. А если он начнет выяснять отношения, могу и сорваться… Надо позвонить Диме и все ему рассказать… Тем более что для этого есть веский повод!» Со свойственной ей решительностью Людмила вытащила из сумочки сотовый телефон, но, поразмыслив несколько секунд, сунула его назад. Сейчас Диме не до нее. Он занят предвыборной кампанией, и она со своими мелкими проблемами будет ему только мешать.

«В конце концов, у каждого из нас свой скелет в шкафу, – Людмила грустно улыбнулась. – А насчет Морозова я, наверное, сгущаю краски. Что он может мне сделать?.. Убить? Это смешно – меня охраняют лучшие из лучших. Причинить вред Диме тоже не в его силах. Кто такой Морозов в сравнении с ним? Амбициозный неудачник!»

В конце концов Людмиле удалось взять себя в руки и успокоиться. По крайней мере внешне. Но где-то в самом потайном уголке души поселился страх.

Страх за свою жизнь, за свое будущее. Она прекрасно помнила фразу, сказанную Олегом Морозовым много лет назад: «Если ты променяешь меня на этого мудака, ты пожалеешь…» Тогда она только рассмеялась в ответ. Ей нравилось, когда он ее ревновал.

* * *

Седой посмотрел на часы. Шестнадцать тридцать. Через час и пятнадцать минут у подъезда появится черный «шестисотый» «Мерседес». Он тяжело поднялся с кресла и подошел к окну. Во дворе играли дети.

Его вдруг охватило глухое отчаяние, и он впервые заколебался – а если обычное везение на этот раз изменит ему? Охранники, коли они не полные остолопы, сразу просекут, откуда сделан выстрел. Чтобы смыться, достаточно десяти минут. Но нет никаких гарантий, что эти десять минут у него будут.

«О чем ты думаешь, идиот? – осадил он себя. – Какие, к черту, десять минут, если жить тебе осталось самое большое – полгода…» И как бы в унисон его мыслям резко заныло в правом подреберье. Он с трудом удержался от соблазна принять еще одну таблетку, понимая, что лучше сделать это минут за пять до приезда Заславского.

Чтобы отвлечься, Седой взял винтовку и, заняв боевую позицию, навел оптический прицел на подъезд. Сквозь увеличительное стекло прекрасно просматривались не только сама дверь, но и трещинки на деревянной панели. С такой техникой поразить цель сможет даже непрофессионал, который и винтовку в руках не держал. Что уж говорить о нем, опытном снайпере.